Глава 30
Кирон вновь откупорил флягу и сделал большой глоток холодного сидра, утоляя жажду. Природа словно решила притупить их бдительность перед наступлением холодов – погода была жаркая, удушливая, хотелось зарыться в самый дальний закуток своей пещеры, предвратитеьно выкопав ямку поглубже. Мазнув взглядом по небу, полуволк поспешил в укрытие под раскидистым деревом. Его густая крона создавала прекрасный тенёк, к тому же здесь был камень, за которым можно было укрыться и без опасений наблюдать за тем, что происходит перед входом в пещеру. Мужчина уже сбился со счёта в который раз он прячется, словно шелудивый мальчишка и подсматривает за чёрноволосой ведьмой. Шестой? Или может восьмой? А чёрт его знает, да и не имело это значения. Его внутренний зверь недовольно заворчал, учуяв рядом со своей парой другого полукровку. Всё внутри него ощетинилось а разум затмил злобный рык – МОЯ! Кирон зажмурился, стараясь унять всепоглощающую ненависть и пытаясь успокоить своего волка. Все его доводы о том, что щенок, который трётся у его ведьмы всего лишь её друг, зверь встречал новым грозным утробным рычанием, словно тот сомневался, что хозяин в своём уме. Никто не должен быть рядом с ней. Только он! Только на него должен быть обращён взгляд её карих глаз. Кирон щедро отхлебнул, прилоржившись к горлышку, пытаясь заглушить его претензии. Зверь не любил спиртное. А в последнее время мужчина только им и спасался от тяги к своей паре. Волк рвался к ней, метался внутри него, требовал быть ближе, ощущать её запах, который одновременно успокаивал и будоражил. Хищник выл, умолял, угрожал, но Кирон был неприступен. Мужчина понимал, что добром это не закончится. Стоит позволить сократить растояние между ним и ведьмой и его второй сущности будет мало ощущать запах девушки, слышать биение её сердца. Зверь сойдёт с ума от желания ею обладать, заявить на неё свои права и спрятать от всего мира. А Кирон не был уверен, что сможет оставаться равнодушным. Поэтому сейчас он был на скалистом возвышении и наблюдал как Рита подпитывает магический фон, швыряя в него сгустки пламени. Даже сюда доносились отблески её энергии, пропитанные эмоциями до малейшей микрочастицы. У входа в пещеру о чём-то беседовали её друзья, то и дело косясь в сторону ведьмы. Неожиданно Ромка посмотрел аккурат в его сторону, задержав взгляд на несколько секунд. Кирон чертныхнулся. Неужели щенок знает, где он находится? На запах его учуять не могли, ветер не в ту сторону дует. Вероятнее всего полуровка уже не один день за ним наблюдает. А за ним ли? Или он тоже ощутил запах чужака? Нет, это был не оборотень, скорее всего колдун. Вот только выследить его пока не удавалось. Неужели прошлое решило подкинуть ему очередной сюрприз и за ним опять началась охота? Но как им удалось выследить? Впрочем, гость себя никаким образом пока не проявлял, да и на территорию забраться не пытался. Потому мужчина пока и не слишком беспокоился, но пару свою оставлять не спешил.
Девчонка скорее всего начала что-то подозревать. Кирон всё чаще поддавался голосу зверя и иногда ловил себя на том, что смотрит на неё щенячьими глазами, словно ожидая, что она ласково погладит по холке. В такие моменты ему хотелось сделать нечто такое, что могло бы оттолкнуть её. Нагрубить, съязвить, обидеть. Всё что угодно, лишь бы она не смотрела на него с таким удивлением, будто Кирон не способен ощущать эмоции. Да он и сам был уверен, что не может. Полуволк запретил себе это давным-давно. Но все его старания развеялись по ветру с появлением этой ведьмы. Сначала он учуял, что девчонка является его истинной. Затем едва не загрыз щенка Элиры, когда хотел выяснить не собирается ли тот заявить права на его ведьму. Далее он едва не подох от волнения, когда она грохнулась без чувств у входа в его пещеру. Два дня его зверь выл и рычал от досады, требуя пустить его к своей паре. Две ночи он выпускал его как можно дальше от этого места, чтобы волка успели отвлечь ночные шорохи, звуки, запах свободы и предвкушение драки. Но с каждым разом зверь всё раньше начинал рваться к ней. Тогда Кирону приходилось силой воли загонять его обратно, ощущая при этом невыносимую боль. А ведь впереди та самая ночь, после которой он целые сутки будет в обличье волка и сможет превратиться обратно в человека только по истечению этого времени. Кирон боялся, что его зверь сделает нечто непоправимое.