Мужчина глубоко вдохнул, задержал дыхание и медленно выдохнул. В его голове была такая каша, словно он - подросток пубертантного периода. Это злило. Это толкало уделять больше внимания непосредственно делу, которое, чёрт побери, опять же – было связано с ней, не давая и глотка свежего воздуха. Побыстрее бы разобраться со всем этим и катись оно на все четыре стороны. Лишь бы не видеть больше два карих омута, которые смотрят так, словно знают обо всём, что с ним происходит. Кирон с нетерпением ждал, когда же можно будет выполнить всё и забыться, вольным волком гуляя по лесу, воя на луну и вспоминая смех чёрноволосой ведьмы, словно наказание. А пока… Пока он вновь будет избегать её взгляда, после того, как зверь натолкнёт его притащить полевых ромашек к её спальному месту.
***
Словно в поддержку хмурого настроения полуволка в день икс пошёл снег. Не лапатый, правда - белые маленькие снежинки падали и сразу же таяли. Мороза не было, только прохлада, заставляющая ёжиться и осознавать, что зима вскоре наступит. И это словно было неким знаком, что пора уже прохладнее относиться к ведьме. Рита уже полностью исчерпала резерв. Пора раскупорить стихию воды. Амулеты и прочая необходимая для осуществления этого дребедень ждала своей участи на поляне, намного дальше от пещеры. Всё остальное зависело от него. Малейшая оплошность и всё может обернуться прахом. В том числе и мир. Потому Кирон ещё с вечера напился сонного зелья, дабы быть полностью отдохнувшим и сосредоточеным. Рита весь день заметно нервничала, заламывала пальцы, хрустела суставами, взгляд был отстранённым, словно она не в этом мире. Когда ведьма вновь наткнулась на него, меряя шагами пещеру, он не выдержал и пригрозил дать ей успокоительную настойку на валериане. Девушка странно на него посмотрела и шарахнулась в сторону, словно он уже принялся выполнять свою угрозу, буквально заливая жидкость в глотку. Но мешаться под ногами перестала, взяв себя в руки.
Кирон в который раз подумал о том, что ему этой ночью снилась Шэйли. Его зверь подошёл к ней и даже разрешил несколько раз провести ладонью по огромной башке, зацепая и приглаживая уши. Странно, волк хоть и относился к ней спокойно, не так, как к предыдущим женщинам, ни одна из которых не была его истинной, но таких вольностей даже ей не позволял. Зато к Рите он ластился словно щенок, выставлял живот для поглаживаний и вёл себя так, как не пристало вести себя матёрому старому волку. Но зверю было плевать – это его пара, с ней он мог быть любым. Кирон медленно приблизился к своей бывшей возлюбленной. Мужчина до сих пор не простил себе, что не уберег женщину от гибели, что в нужный момент его не было рядом. Шэйли смотрела на него своими голубыми глазами, словно два кусочка неба под длинными ресницами. Она не была идеальной, либо очень красивой, но её глаза затмевали всё – и непримечательную внешность и слегка полноватую фигуру. А ещё ему очень нравился её характер. С первого взгляда тихий и покорный, способный на компромиссы, но в определённых ситуациях стальной и непоколебимый. Именно с ней Кирон хотел иметь волчат. Шэйли была единственной, с кем он был готов на подобный шаг. Она была бы идеальной матерью. Но, женщина решила, что не будет обрекать своих детей на жизнь без отца, ведь верила, что Кирон однажды повстречает свою истинную и тогда чувства к ней пересилят любые другие. Мужчина грустно вздохнул. Вот он и встретил её. Если бы Шэйли не была против, то сейчас его волчата были бы уже взрослыми, самостоятельными волками. Он посмотрел ей в глаза и увидел всё, что она хотела бы ему сказать. О том, как его любит. О том, что тоже хотела иметь детей и, возможно, проживи бы она чуть дольше – всё таки решилась бы, наплевав на здравомыслие. И ещё – как ей больно наблюдать, за тем, как возлюбленный мучает себя, не позволяя себе быть с истинной. Обвиняя себя во всех смертных грехах и считая недойстойным. Но вслух Шэйли сказала фразу, которая теперь беспрестанно звучала в его голове:
- Когда придёт время – решись!
Затем она исчезла, оставив его со зверем среди огромного поля, напрочь высохшего и лишённого каких-либо признаков жизни. А потом сильный ветер принёс в могучих потоках воздуха снег – мелкий, который сразу же таял, едва касаясь земли, стеблей пожухшей травы и двух силуэтов – человека и волка – застывших посреди равнины.
Кирон смотрел на снег и вспоминал свой сон. Фраза, сказанная Шэйли не давала ему покоя. В конце концов, мужчина психанул и мысленно обматерил себя за «розовые сопли». Что, чёрт подери, с ним происходит? Во всём виновата эта ведьма, нарушившая обычный ход его жизни. Пусть скучной и унылой, даже осточертевшей, но ведь это была его грёбанная жизнь! Он давно хотел с ней покончить, но позволить это сделать тем, кто длительное время на него охотился не позволяла гордость. А самого себя убить – не хватало глупости. Вот было бы забавно – наёмник, лишивший жизни стольких магов и оборотней – сам перерезал себе горло. Кирон не смог сдержать усмешку, растянувшую его губы в хищном оскале. Рита, проходившая мимо него в этот момент, удивлённо вскинула брови. Мужчина же решил никак на это не реагировать, да и вообще – абстрагироваться от неё, не позволяя себе вновь увязнуть в ванильных розовых соплях. Девчонка пошла дальше к своим друзьям. Кирон предлагал ей отправить их куда подальше от этого места – мало ли, что может пойти не так – но те наотрез отказались, сказав, что покинут его территорию только с абсолютно живой и не взрывоопасной подругой. Полуволку до их решения не было никакого дела, он и предложил-то из вежливости, понимая насколько эта парочка дорога чёрноволосой ведьме. Итак, время настало. Кирон поднял взгляд в небо. Снег шёл, не прекращаясь. Земля начинала беспощадно раскисать. К подошве ботинок то и дело прилипали комки грязи. Полуволк пошёл вглубь пещеры, а затем вернулся на поляну, где всё предстояло сделать, с широкой деревянной дверью. Да, у него даже такое в запасах имелось. Мужчина расположил свою ношу аккурат посреди поляны, затем принёс ворох заячьих шкур, неторопливо расстелил их на деревянной поверхности. Затем настал черёд амулетов, криссталов и всего прочего, что было необходимо для проведения ритуала. Кирон хмурил брови, отгонял от себя плохие мысли, но всё же пошёл вновь в своё укрытие. Долго копался там, а затем вернулся со шкатулкой в руках. Аккуратно водрузив её у изголовья препологаемого ложа для ведьмы, мужчина убеждал себя, что это обычная осторожность, а не неуверенность в том, всё ли пройдёт успешно. Теперь он был готов даже к самому худшему развитию событий. Теперь, он мог рассмеяться в лицо многочисленным богам, которые всё это устроили. Ему хотелось бы знать – была ли среди них Элира? Нашла ли она своё место под небом, либо же за любовь к стихийному колдуну была лишена подобной возможности? Впрочем, если ситуация будет совсем уж безвыходной, они встретятся лицом к лицу. А будет ли среди божеств оборотней и бывшая предводительница их клана – совсем другой вопрос.