— Не у меня! Я уже не знаю, как сделать так, чтоб он отвалил от меня! — рыкнула я.
— Так почему просто не добьешь его в открытую?
Я посмотрела на идиота, как на идиота.
— Потому что тогда весь Винсарот объявит на нас охоту. Вам тоже достанется, как моему ближайшему окружению. А у вас семьи еще есть. Смотри же! — я кивнула на окно, — Вокруг него уже толпа собралась. Спорим, это его служба безопасности? То, что нас еще не поймали — сказочное везение! И оно на исходе. Надо залечь на дно. — сказала я, нервно кусая губы. — При чем обоим. Тебя он видел. Домой тебе нельзя, пока я не придумаю, как его прикончить так, чтоб на нас не подумали.
— Сейчас они нас не видят, может рискнем? — Крисс пытался просчитать ситуацию, но…
— Нет. Им будет достаточно того, что Сат пострадал в поисках нас. Это пираты, Крисс. Не обычные люди.
— Простите, молодые люди, но не могли бы вы уйти? Не хочу, что бы вас нашли у меня. Мне проблемы не нужны. — продавец стоял рядом с нами, и хмуро смотрел на происходящее на улице.
А там происходило! Полыхая как факел, с перекошенным от ярости лицом, Сат отдавал указания. Судя по тому, как он машет руками, сейчас будут прочесывать здания.
— Уходим. Где служебный выход? — просила я продавца, беря друга за руку.
Нам указали путь, мы вышли и одновременно с этим в лавку зашли Сат и его люди. Фантастическая чуйка у пирата, мать его! Но нас не увидели. Можно перевести дух.
— Стоять! — сзади раздался вопль.
— Да, твою мать, Сат! — я в бешенстве развернулась к нему, глядя в чертовы зеленые глаза. — ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ! — проорала я, яростно стискивая кулаки. За моей спиной полыхала чертова стена огня, а душа полыхала яростью. Раз барашек, два барашек…
— Заткнулась! Ко мне подошла! ЖИВО! — огонь за спиной зеревел еще яростнее. Три барашек… Я посмотрела на Крисса, он был растерян и не знал, как поступить, что бы не навредить нам. Четыре барашек…
— Прости, что втянула тебя во все это. — Шепнула я другу. — Но дороги назад нет. На счет «три» готовься бежать.
И я повернулась к пирату.
— Один. — спокойно сказала я, делая шаг в его направлении и обретая контроль.
— Два. — я сделала еще один шаг, формируя приказ. Убить нельзя. Калечить нельзя. Обезвредить нужно. Сат насмешливо смотрел на меня. Флористка же. Ага.
— Три. — на выдохе стихия исполнила приказ и остановила поток крови в конечностях Сата. Он как подкошенный рухнул на землю, его сотрясали конвульсии. Контроль над огнем исчез.
Всего лишь полкилометра и он снова будет в порядке. Пятьсот метров… Как мало… Первый раз я не довольна уровнем своих возможностей…
А потом мы бежали. Долго и упорно. Это был самый быстрый забег в бордель в истории. И когда я поняла, что готова выплюнуть собственные легкие, я решила, что тренировки будут не только у ребят.
Я больше не хочу убегать.
Хочу, что бы убегали от меня.
Аминь.
Глава 17, где Крисс окончательно переходит на сторону зла
Неделю спустя.
— Приветствую Вас, уважаемые зрители, на финале сто двадцать девятых Стихийных Игр! — начал бодро вещать диктор. — Сегодня! В решающем бое! Сойдутся четверо бойцов! Они — лучшие из лучших! Сильнейшие из сильнейших! И скоро мы узнаем, кто же из них достоин звания Повелителя Стихии! А пока наши бойцы готовятся появиться на арене, я расскажу вам о новых правилах, которые вступят в силу, начиная со следующего турнира! И состоится он всего лишь через две недели!
Наша четверка, как обычно, заседала в моей комнате в борделе. Крисс несколько дней назад перевез свои вещи в мое подполье, где я выделила ему отдельную комнату. Выделить-то выделила, но этот засранец там даже не появился. В тот день он тренировался до глубокой ночи, так что караулить я его не стала и отправилась спать. А на утро увидела, что эта морда самым бессовестным образом дрыхнет у меня под боком. Будить и драться я, конечно, не стала, но в обед, когда он проснулся, попыталась прояснить ситуацию. Мало ли, может ошибся человек в потемках. Ан нет, нифига! Человеку там грустно и одиноко, и человек хочет и будет жить с котом.
— Я тебе не кот! — зашипела я, яростно сузив глаза.
— Как так? А шипишь, как самый натуральный кот. — Удивился парень, сажая к себе на колени, и почухал мне спинку.
Мне очень стыдно, но это был убойный аргумент. Я тут же обмякла и блаженно заулыбалась. Так что спим мы теперь вместе и, кажется, я с этим смирилась. А вот что мне не очень понятно, так это то, как именно он смог повлиять на мою шайку контрабандистов. Потому что о месте его ночевок знают вообще все, и его зубы от этого совсем не пострадали. А пострадала моя репутация, потому что теперь я чуть ли не официально перестала быть опасным человеком, а стала любимым талисманом, приносящим удачу и процветание.