Пак рассмеялся:
– Хару произнес те же самые слова. Очевидно, сработало его звериное чутье.
Неожиданно, Джэсок поморщился от резкой боли.
– Все же с тобой что-то не так! – подорвался к другу Шинхо и дотронулся до его лба. – Давай позову нашего мага, или на худой конец лекаря.
– Не стоит, сейчас все пройдет, – отмахнулся Пак. – Видимо я слишком много веселился, а ему это не нравится.
Мун огляделся по сторонам:
– Кому?
Справившись с болью, Джэсок встал и подошел к сундуку.
Шинхо украдкой рассматривал парня и замечал перемены, какие произошли в нем за эти дни. Осанка его стала менее горделивой. Былая веселость и беззаботность сменились подавленностью и грустью. Внешние изменения, которые быстро уйдут после крепкого сна и хорошей еды, были естественны: он похудел и побледнел. Но что-то новое появилось во взгляде парня – едва уловимая самоуверенность, приправленная дерзостью и решимостью.
Джэсок достал коробку и поставил на стол перед Шинхо.
– Что это? – открывая ее спросил Мун.
– Причина всех моих бед.
Пак рассказал другу об Артефакте. Каков в настоящий момент «Суа» и на что он способен.
Внимательно выслушав друга, Шинхо посоветовал как можно скорее избавиться от «Суа»:
– Все закончится плохо, если ты продолжишь испытывать влияние Артефакта. Эта дорога вредит душе, не говоря уже о разуме. Одна ошибка, и ты станешь одержим.
– Я иду своей дорогой. Этот путь принадлежит только мне. Я получил Дар Феникса, который способен контролировать «Суа». Пройдя немалые испытания, я увидел море крови, тысячи смертей. Клянусь, что не пойду по порочному пути! Я в этом не сомневаюсь! Ты мне веришь, хён?
Пристально всматриваясь в глаза Джэсока, Шинхо, спустя какое-то время, уверенно кивнул:
– Да, верю!
«Суа» разместили в специальной шкатулке, изолирующей Магию. Шинхо добавил заклинание Непроницаемости для большей надежности.
Затем Мун настоял на том, чтобы немного поработать над самим Джэсоком.
– Если ты не хочешь привлекать посторонних, я могу сам немного облегчить твое состояние, – и это был не вопрос, а практически принудительное лечение. – Я, конечно, не Кёнин, но кое-что тоже умею!
Это кое-что закончилось огромной шишкой на лбу Пака. Шинхо стоял сзади Джэсока и накладывал Руну, способную снять головную боль от Магического Воздействия. Но не рассчитал силы, и Джэ погрузился в сон так быстро, что отреагировать Мун не успел.
Встреча красивого лица со столешницей мгновенно разбудила Джэсока, а на лбу появилось украшение в цвет родной Стихии. И на протяжении еще нескольких дней, шишка меняла цвет, пройдясь по колористике всех Стихий.
Но Шинхо миссию выполнил – головная боль у Джэсока прошла!
✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏
[42] Имуги – в корейской мифологии огромное морское змеевидное существо, которое много лет пролежав неподвижно в воде, может стать драконом и, получив драгоценную жемчужину, вознестись на небо
Глава 28 Под теплым кровом родного дома
Джэсок отказался от предложения Шинхо наложить на него заклинание Сна. Вытянувшись на кровати, он ощутил приятную расслабленность. Тревожные воспоминания о побеге продолжали преследовать его, не давая покоя. Все мысли неизбежно возвращались к Главе Ордена. Смущало его нелогичное поведение в то время, когда он стал свидетелем побега. Ким не стал его преследовать, а дал спокойно покинуть бухту. Гнетущее ощущение от всего, что произошло за день, достигло апогея в этом последнем воспоминании.
Понимая, что сон невозможен, Джэ прошелся по каюте. Постоял у окна, вдыхая прохладный морской воздух, подошел к столу с оставленными закусками и фруктами. Тщательно исследовав все съестное, не нашел ничего по вкусу, огляделся.
На тумбочке под зеркалом стоял прозрачный кувшин с янтарной жидкостью. Поставив кувшин на стол, Пак открыл крышку и принюхался. Тут же резко отдернув голову, непроизвольно скривился, налил полный стакан алкоголя и выпил залпом, шумно и протяжно выдохнув…
Практически без остановки Джэсок выпил огромное количество крепкого горячительного, которое в другое время показалось бы ему неприемлемым...
Пошатываясь и опираясь на дверной косяк, он вывалился на палубу и громко закричал:
– Шинхо-о-о! Поговори со мной!
– У-у-у, как же ты устал, друг мой! – поднимая Пака на ноги и заводя обратно в каюту, с состраданием заметил Шинхо.
– О-о-о! Ты пришел! – пьяно улыбнулся Джэсок, икнул и, обхватив Муна за шею, позволил вернуть себя в комнату.
Непреодолимой преградой на пути к кровати был стол, в торец которого несносный шутник уперся ногами. Шинхо пройдя по инерции еще пару шагов, чуть было не упал, да и чуть было не упустил безвольное тело друга. Не переставая хихикать, Джэ пытался что-то сказать, но разбегающиеся мысли никак не хотели собираться в кучу, а заплетающийся язык не мог выговорить нужные слова.