Вскоре Джэсока ждал приятный сюрприз. К нему вернулся его друг Сухо, избавленный от зависимости Нингё. Но Джэ не нагружал его никакой работой, давая возможность восстановить силы. По этой же причине, он отказался брать его с собой в Дичи.
– Как же поместье? – сокрушался Сухо. – Кто будет за вами присматривать?
– Не переживай, – успокаивал его Джэ. – Поместье под опекой Джона. Он написал мне, что поставил там управляющего. А что касается меня, я уезжаю ненадолго, и все время буду проводить в Академии. В следующем году мы обязательно вместе вернемся в Дичи, а пока хорошо отдыхай. После этих заверений Сухо немного успокоился. Но без работы сидеть не смог, и стал помогать Юми, которая поручала Сухо выполнение несложных дел.
Братья продолжали жить вместе в комнате Хансока – так легче было ухаживать за обоими сразу.
Джэсок вновь подумал: «Как же повезло брату с Юми». Ее мягкость и сердечность подобны солнцу, чьи лучи согревают всех, кто оказывается в их свете.
Месяц пролетел незаметно. Завтра братья с Юми отправятся в Академию. Родители на протяжении всей последней недели не отходили от своих сыновей ни на шаг, окружив их заботой и вниманием, беседуя обо всем и ни о чем. Они играли в какие-то игры, гуляли и устраивали семейные вечера. Джэсок был тронут этой картиной и испытывал искреннюю радость.
Скоро они снова расстанутся, но ненадолго. Расставаться с близкими людьми грустно и в то же время необходимо. И какое это счастье, что у Джэсока есть родной дом, куда он будет всегда возвращаться. И это никогда не изменится!
Утром следующего дня братья попрощались с отцом. Они с Юми и императрицей вышли из Дворца и направились к повозке.
Прощание получилось как никогда эмоциональным.
– Нас не будет всего два месяца, почему же мать так сильно переживает? – спросил Джэ у брата.
– А ты не понимаешь?– удивленно уставился на него Хансок. – Тебе, братец, реально голову повредили!
Но увидев, как изменился в лице Джэсок, Хансок сразу же извинился.
Императрица продолжала перечислять все, что собрала им в дорогу. Однако, несмотря на все усилия, не смогла долго сохранять самообладание и, обняв своих сыновей, дала волю слезам.
Когда она отстранилась, то уже твердым голосом наказала:
– А тебе, Пак Джэсок, я запрещаю одному выходить за территорию Академии. Даже если это будет лишь один маленький шажок. И это мой прямой приказ! Ослушаешься, сама тебя убью! Хансок, проследи за ним. А не то, ты будешь следующим.
– Если «Орден Слёз» будет продолжать совершать подобные злодеяния, – заметил Хансок, – я обязательно вернусь и уничтожу это проклятое место.
Несмотря на столь резкие слова, глаза Пака оставались ясными, и их спокойное выражение не изменилось. Угроза была сказана таким обычным тоном, что мать некоторое время не могла вымолвить ни слова.
– Я за ними присмотрю, – подчеркнула Юми, заметив растерянность императрицы, – за обоими.
– Отлично! Полагаюсь на тебя, девочка. И не смей их жалеть!
Мать на прощание еще раз обняла сыновей и Юми. Развернулась и уверенным шагом вернулась во Дворец, ни разу не обернувшись.
Разместившись в повозке, студенты отправились в путь.
+ + +
Весть, что братья Пак прибыли в Академию быстро разлетелась среди учеников. И как бы ни хотелось парням не привлекать внимания, почти все обитатели Академии вышли на улицу их встречать. Никто кроме наследников не был посвящен в подробности случившегося, но все знали, что братья Пак проявили героизм и вырвались из лап «Ордена Слёз».
Среди встречающих не было ни одного из наследников, да и Минсу не появился. До общаги добрались под одобрительные возгласы, под похвалу, а кое-где даже под аплодисменты.
Ступив на порог «дворца», они увидели накрытый стол и пятерых самых близких друзей.
Неловкое молчание повисло в воздухе...
– Мы не стали встречать вас вместе с остальными, поскольку решили не лишать ваших почитателей удовольствия лицезреть своих кумиров, – заявил Джон. – Мы не хотели затмить ваши потрепанные лица своими безупречными.
Напряжение было снято и последовали крепкие объятия.
+ + +
Всем казалось, что время шло быстрее, чем прежде. В поведении и в разговорах наследников явственно ощущалась грусть, вызванная предстоящей разлукой после года обучения в Академии. Снова вспоминались все приключения, происшествия, командная работа, дружеские посиделки.
«Плохое забудется, хорошее запомнится навсегда», – любил говорить император Пак Субин. И ведь этого нельзя отрицать. У парней было много ярких добрых совместных воспоминаний, которые они сохранят в памяти на долгие годы.