Ровно в одиннадцать правая дверь открылась и пригласили абитуриентов Огненной Стихии. Джэсок и Хансок вперед пропустили своих собратьев.
Из четверых трое получили свитки, а четвертый – Минсу поступил на третий курс. Все «огненные» обнялись, пожелали доброго пути, попрощавшись с отъезжающими.
Братья Пак зашли в кабинет вместе.
+ + +
Это должна была быть небольшая комнатка (судя по размерам самого строения), но они попали в просторный зал, где могло разместиться человек сто. По двум сторонам удлиненного помещения располагались высокие, заостренные кверху окна, с витражами, высотой, казалось, метра четыре. Из окон лился приглушенный свет, наполняющий зал всей гаммой цветовой палитры. Ровными рядами от центрального прохода вправо и влево расходились деревянные скамьи без рисунков и украшений. Три огромные люстры искрились всеми цветами радуги из-за света витражей, величественно ниспадая своими замысловатыми «каплями» вниз почти до половины высоты стен.
«Обязательно надо увидеть этот шедевр при включенном освещении».
По красной ковровой дорожке (она меняла цвет в зависимости от принадлежности Стихии) братья шли к помосту, на котором возвышался преподаватель.
Мужчина так величественно держался, что казался ростом метра два. На самом деле он был такого же роста, как и Джэсок. Возраст вообще не определить – ни одной морщинки, никакого намека на усталость от жизни в глазах (как часто бывает у стариков), никакого пренебрежения к молодым с высоты прожитых лет.
Стоял он с легкой полуулыбкой на губах. Мантия Верховного Мага выдавала в нем ректора Академии, что еще больше добавляло вопросов о возрасте. Длинные, ниже пояса волосы, ниспадали чуть вьющимися локонами. Белые, то ли от природы, то ли совсем седые пряди, сочетались с серьезными серыми как грозовое небо глазами, так внимательно всматривающихся в братьев. Казалось, мужчина проникал в самые глубины души.
Пока парни шли по проходу, их непрерывно сканировали.
Хансок и Джэсок со своей стороны также продолжили изучать преподавателя.
Остановившись в метре от помоста, братья с почтением поклонились.
Тишину нарушил негромкий, но властный голос ректора.
– Приветствую Вас в стенах нашей прославленной Академии. Я ректор Академии «Наода», Ли Сонгон. Уверен, что это место станет для вас домом на ближайшее время. При возникновении каких-либо вопросов, обращайтесь к преподавателям, либо лично ко мне – отказа не будет.
– Пак Хансок, подойдите ко мне и дайте руку, – после недолгой паузы позвал ректор.
Пристально глядя в глаза Хансока и держа того за руку, лицо Сонгона не выдало ни одной эмоции. Зато Джэ видел, как тело брата несколько раз вздрогнуло, а край челки, видимой со спины, на мгновенье окрасился в ярко-алый цвет.
Контакт прервался, и Хансок вернулся на свое место. Он встал рядом, не произнося ни слова.
– Пак Джэсок, подойдите ко мне и дайте руку.
Вложив свою ладонь в руку ректора, Джэ ощутил поток мощной магической Энергии, тут же разлившейся по всему телу. Бесстрастное лицо Сонгона лишь единожды, и лишь на долю секунды приняло озадаченный вид, но ректор быстро вернул прежнее невозмутимое выражение, и Джэ подумал, что это ему показалось.
Отступив назад к брату, Джэсок краем глаза заметил мимолетную вспышку от своего Сфинкса на поясе (он после происходящего на Карнавале еще ни разу не снимал Амулет) – и это тоже не укрылось от глаз ректора.
– Добро пожаловать в магическую семью! На какой курс вы определены, узнаете после прохождения испытания. Жду вас завтра в девять часов утра в этом зале. И прошу не надевать Амулеты, Руны и прочие атрибуты других Стихий. – Сонгон многозначительно посмотрел на Джэсока, переведя взгляд с поясного Сфинкса на жемчужную заколку.
Джэ слегка кивнул.
– Не буду вас задерживать. Настоятельно рекомендую сегодня хорошо отдохнуть. Завтра вам предстоит выполнять непростые задания, – закончил Ли Сонгон.
Братья вышли из зала, попрощавшись с ректором. Минсу, ставший также студентом Академии, дожидался их в коридоре.
– Alea est jacta [10], – многозначительно процитировал тот.
И все трое, проигнорировав совет ректора, отправились в таверну, которую Хансоку посоветовал Ким Кёнин.