Но лишь стук не четырех, а трех сердец был им ответом…
– Джэсооок!!! – разнеслось эхом по лесу…
✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏
[13] Хён – корейское обращение «старший брат» – в тексте будет попадаться подобное обращение
Глава 9 Неустрашимость души во всех испытаниях
─── ••• ───
На склоне горы стоит изящная фигура в белом платье, расшитом золотыми узорами. Белокурая миловидная женщина с глубокими карими глазами еле сдерживает слезы, но заставляет себя улыбнуться, и подзывает мальчугана лет пяти.
– Сынок, семья аджумы [14] Минджи идет за сбором дикого женьшеня, – ласково говорит она, поглаживая ребенка по таким же светлым локонам как у нее. – Помню, ты очень хотел посмотреть, как они это делают. Отправляйся с ними, и принеси маме самый большой корень. Хорошо?
– Да, мамочка, я соберу целую корзину! – малыш разводит руки в стороны.
Улыбаясь, он берет корзинку, цепляется второй рукой за морщинистую руку пожилой женщины и вприпрыжку спускается по горной тропе.
Женщина уже не сдерживает рыданий – слезы застилают глаза, а она все смотрит на тропинку, которая давно опустела…
─── ••• ───
Мальчик сидит на длинной лавке в каком-то ветхом доме рядом с пожилой женщиной, которая перебирает и моет корешки женьшеня, попутно рассказывая ему как правильно обрезать корень.
Неожиданно ребенок кидает растение в кучу и начинает плакать:
– Ну когда же мы пойдем к маме? Я хочу домой…
─── ••• ───
Солнце вот-вот покажется из-за горизонта, а вверх по горной тропинке поднимается запыхавшийся мальчуган. Одежда грязная, местами разорвана до кожи, на которой видны ссадины и царапины. Вздох облегчения вырывается, когда он, наконец, добирается до вершины.
Беззвучный крик вырывается из этого хрупкого тельца, а слезы градом льются из глаз. Медленно он подходит к разрушенному, недавно очень красивому ЕГО дому. Падает на колени перед двумя безжизненными телами – перед смертью они сплели руки – неразлучны даже в смерти.
Ребенок тянется крохотной ручкой, и накрывает руки родителей своей ладошкой.
Нет уже того тепла, что дарили эти драгоценные руки, нет ласковых объятий и прикосновений. И уже никогда не будет. Время остановилось…
─── ••• ───
Когда малыш поднимает голову – это уже не глаза ребенка – в них вековая боль и непоколебимая решимость. Окинув взглядом местность, он видит двор, усеянный трупами. Все знакомые лица, но такие незнакомые – безжизненные. Он запомнит это навечно, и будут помнить все последующие поколения!
Еще раз взглянув на родителей, замечает предмет у них в руках.
– Суа, – шепчет малыш, забирая украшение в виде капли-слезинки. Это все, что осталось ему от рода…
─── ••• ───
На плечо ложится рука пожилой женщины. Она притягивает мальчика к себе, нашептывая слова утешения. В его глазах уже нет слез – лишь какая-то отрешенность.
Услышав голоса на заднем дворе, женщина подхватывает ребенка на руки и быстро скрывается…
+ + +
Ли Сонгон – ректор Академии Магии стоит перед Джэсоком.
– Ректор, скажите, кто эти люди, и что тут произошло?
– Джэсок, ты не должен думать об этом, тебе надо вернуться.
– Это что? Какая-то магия? Я должен знать эту семью?
– Это сон. Тебя очень глубоко погрузило в иллюзию. Пока ты будешь об этом размышлять, ты не сможешь выбраться… Вспоминай… Где… Быстро… Кто…
И образ Сонгона моментально растворяется…
– Джэсок, Джэсок … Джэсооок! – слышит где-то вдалеке Джэ.
– Брат, очнииись!..
– Джэсооок!..
Отяжелевшие веки очень сложно открывать. Джэ медленно справляется с этой задачей…
Недоуменно осматривает людей, склонившихся над ним.
Тяжелый вздох облегчения вырывается у Хансока, и новый поток слез (уже от радости) орошает его пылающие щеки.
– Наконец! – бросается он с новой силой обнимать брата. – Я думал, что потерял тебя! Ты еще поплатишься за то, что так напугал всех нас! Как себя чувствуешь?
– Кто-нибудь знает алмазный амулет в виде капли? – вместо ответа. – «Суа»… что это?
Все трое переглядываются, пожимая плечами, отрицательно качают головами.
Глядя на Джэсока, у Сунсика перед глазами снова и снова всплывает воспоминание, как тяжелая слеза медленно стекатывается по щеке Джэ, и теряется в траве… Как теперь это забыть?
– Откуда тогда я это знаю? – сам себе задумчиво бормочет Джэ. – Мне знаком этот символ... и название…