Конечно, у каждой из пяти империй есть свои Артефакты, но они не сравнятся по силе и воздействию с Магическим Жезлом. С древних времен маги каждой империи прилагали немалые усилия, чтобы улучшить свойства своих волшебных амулетов, или изобрести что-то новое, хотя бы немного сопоставимое с Жезлом, но попытки до сих пор не увенчались успехом.
Непрекращающаяся вражда истощала силы всех пяти сторон. Простые люди оказывались в нищете и были вынуждены кочевать из государства в государство, надеясь на лучшее. Стали появляться смешанные браки, которые ранее не приветствовались. Изначально в каждой империи развивался лишь один вид Магии, и браки людей одной Стихии этому способствовали. Так, империя Шантея что на севере (родина Джэсока) наделена Силой Огня, к югу – Янсун обладал Магией Земли. Еще южнее – империя Тигон управляла Воздухом. На западе раскинулась живописная лесная зона с экзотическими растениями и животными – империя Довуя, которая использовала Магию Природы – управление Флорой и Фауной. На востоке за изумрудным морем Бадахай расположилась островная империя Шумия, естественно с Магией Воды.
От смешанных браков рождались дети с разными способностями.
Если родители обладали крайне незначительным объемом магических способностей, то их ребенок мог родиться лишенным этого дара или утратить его в первые три года жизни.
Следовательно, население всех империй постепенно начало терять Магические Силы, тогда как при образовании каждого государства, все население имело «врожденную» Магию.
+ + +
По легенде, Всевидящий расколол «Первооснову» – вместилище всех Стихий, на шесть частей. Пять Артефактов были переданы каждому из правителей пяти империй. А шестая была встроена в Магический Жезл и оставлена в неприступных горах. Случайно найденный Артефакт и положил начало междоусобным войнам, длившимся не одну сотню лет…
Война закончилась благодаря императору Ким Сону. Это был очень сильный и способный маг с весьма нестандартным мышлением. Он со своими помощниками разработал несколько специальных рун, объединенных позже в единую «Охранную Руну», способную удерживать Магический Жезл в определенном месте. Были использованы свойства самого Артефакта, тогда как другие пытались как-то оградить его от кражи. Теперь, даже когда совершались удачные попытки воровства, Жезл возвращался на прежнее место.
К тому же, за все это мирное время не было случая, чтобы сразу во всех пяти государствах родились наследники, достигшие пятого магического уровня. Кто-то не мог подняться выше среднего уровня, кто-то, более одаренный, не желал вступать в единоборство за власть. С тех пор минуло уже три столетия мирного времени.
В соответствии с договоренностями Союза Пяти Государств, Магический Жезл, в совокупности с «Охранной Руной», отныне передавался той империи, где правитель достигал высочайшего, пятого уровня магического мастерства. В столице этого государства, на время пребывания там Магического Жезла, должна располагаться главная Академия Магии, где занимались одаренные студенты, у которых выявились магические способности.
На обучение в Академию империи Янсун, где Магический Жезл находится уже шесть поколений подряд и направлялся наш герой, Пак Джэсок.
+ + +
Внезапный прыжок незнакомца на край стола вывел Джесока из размышлений. А затем тот выпрыгнул в окно. За молодым человеком гнались и осыпали его отборной бранью.
Джэ тотчас узнал его – это был тот самый парень, который недавно выкрасил волосы друга в отвратительный кислотный цвет.
«Опять бегает этот ненормальный. Да что с ним не так?» – подумал Джэсок.
Повернув голову к лестнице, Пак надеялся увидеть опять того «Светлячка». Но нет. Преследователей было трое. И они были серьезно настроены.
Мужчины замерли у окна, тяжело дыша, провожая взглядом своего обидчика, стремительно удирающего прочь.
– Что случилось? – поинтересовался Джэсок.
У преследователей в глазах зажглись огоньки надежды:
– А ты знаешь этого парня? Он правда маг?
Джэ не понравилось столь формальное обращение к нему со стороны незнакомых людей.
Однако лицо его оставалось столь же непроницаемым и невозмутимым, как и у бронзовой статуи, и он продолжил:
– Первый раз вижу. Как, впрочем, и вас. Он что, вор?