Из центра круговорота вынырнула, казалось, до самого неба, золотистая рыбка, вильнула своим шикарным хвостом, и тут же на завороженных зрителей начали опускаться переливчатые радужные пузыри разных размеров и оттенков, отчего наблюдатели не могли сдержать вздохов восхищения.
Рыбки плыли по кругу, затем змейкой, выстраивались в линию. С каждым разом фигуры становились все сложнее и сложнее.
Неожиданная остановка танца, словно перед кульминацией, и кувырок в воздухе, вынудили зрителей замереть в ожидании... и разом все рыбки быстро нырнули в бассейн, отчего публику окатило брызгами воды с головы до ног.
Минутная оторопь сменилась смехом одобрения и овациями – всё как по сценарию.
+ + +
Отбросив сегодня всякий этикет, поддерживая всеобщую веселость и простоту в общении с преподавателями, некоторые студенты вызывали наставников на турнир. Кто посмелее, приглашал присоединиться к их столу, и выпить за процветание Академии.
Ректор показывал пример, и как радушный хозяин, присоединялся то к разговорам, то пил чай (или что покрепче) с преподавателями и студентами, то благодарил и хвалил, то внимательно выслушивал магов.
А вот и потеряшки!
Они сидели в небольшой беседке, соображали на троих!
Джон первым перевел взгляд на подходящих парней:
– Эй, парни! Вы откуда будете?
– Да мы даже из горла будем! – воскликнул, улыбаясь Сунсик.
– Отлично сказано, – усмехнулся Джон. – Да разольется влага живительная по периферии телесной! – И начал разливать вино по пиалам.
Джэсок быстро присел на единственно свободное место за столом, надеясь отделаться от общества Чона. Но радость была не долгой – Сунсик раздобыл стул, и пристроил его рядом с Джэсоком, потеснив Кёнина. Теперь они сидели плечом к плечу, как давние друзья.
– Ничто не ценится так дешево и не обходится так дорого, как время! – снова предложил тост Джон. – Так не будем терять времени и выпьем!
– Ну разум, прощай, встретимся завтра. – Хансок выпил первым.
– Хансок-а, когда пьешь, нужно знать меру, – предупредил назидательно брата Джэсок.
– Правильно, – хохотнул Джон, – иначе рискуешь выпить меньше. – Пей уже и ты, Джэ. Чтобы понять пьяного, надо быть чуть-чуть пьянее его.
– Куда мне до профессионалов, – возразил Джэсок, выпивая свое вино.
Напиток был действительно отменным, это признал даже Джэсок, который не жаловал алкоголь. Напряжение последних событий срочно надо было снять, и, разлившись по организму приятной негой, макколи [21] сделал вечер заметно веселее.
Постепенно, наращивая темп, парни уже не замечали внешнего мира. Их не волновали веселые конкурсы с призами, мимо снующие студенты и преподаватели. Им было тепло и уютно в компании друг друга. Они ели и пили, громко и много смеялись, благо в этот день никто не мог их за это упрекнуть, наказать, осудить.
Вино закончилось, и Джон ненадолго отлучился.
– Не пей воды, если можно выпить вина! Не пей вина, если можно выпить хорошего вина! Не пей хорошего вина, если можно выпить самого лучшего вина империи Янсун! А главное, не забудь выпить за то, чтобы оно у меня никогда не заканчивалось! – провозгласил тост Джон, разливая по пиалам вновь принесенные кувшины.
Вся честная компания была уже навеселе. Парни начали вспоминать минувшие события. Некоторые моменты обрастали новыми подробностями.
Все чаще слышалась фраза: «А ты…, а ты…». Безудержный смех уже невозможно остановить. Все друг с другом выпили на брудершафт, и стали одной семьей! Компания находилась в хорошем расположении духа, а Сунсик постоянно хлопал Джэсока по спине, беспричинно хихикал и заворожено смотрел на него, когда тот что-то рассказывал.
Следом начались воспоминания о жизни до поступления в Академию – комичные рассказы прерывались веселым хохотом. Подгулявшие парни уже говорили разом, страшно шумели и спорили, смешили друг друга забавными историями про житье-бытье.
Воспользовавшись тем, что друзья заняты задушевной беседой, Джесок незаметно встал и покинул парней, направляясь вглубь сада – решил пройтись, развеять хмельную голову.
Пак прогуливался медленно, наслаждаясь свежим вечерним воздухом, тишиной и уединением. Он переходил с дорожки на дорожку, заплутав в лабиринте сада.
Перед очередным поворотом Джэсок остановился, став невольным свидетелем разговора на повышенных тонах. Густые кусты не позволяли увидеть собеседников, но по голосам можно было понять, что парень был спокоен, а рассерженная девушка – в бешенстве.