Кульминацией стал случай, когда все парни искали до вечера Кёнина, который обнаружился спящим в оранжерее, в кладовке с инвентарем, в обнимку с лопатой.
Парни не могли понять что с ними происходит. Может акклиматизация? Но ведь с Джоном этого не должно происходить! А с ним случалось то же самое.
Братья не спешили раскрывать всех своих тайн, и каждое утро выбирали очередную жертву для чаепития.
Первым о проделках братьев догадался Шинхо и, отказываясь от чая, предпочитал другие напитки, потешаясь над наивностью остальных. Особенно его радовало, когда в сети попадал Сунсик, который от желания сблизиться с Джэсоком, чаще других оказывался жертвой. Да и растущий организм Сунсика постоянно требовал еды. Так что, составить кому-нибудь компанию на ужине – дело святое!
Запасы еды никогда не переводились во «дворце», но покуситься на чоновские припасы безнаказанно никто не мог. Лишь Джэсоку Сунсик мог простить такую вольность – махнет рукой, отступит и начнет ворчать себе под нос слова оправдания, чтобы хоть как-то унять гнев.
Но и тайну чая раскрыл именно Сунсик. Став невольным свидетелем разговора братьев при выборе его, Чона, в качестве жертвы, он понял все коварство Паков. Сопоставив факты, происходящие в этот день, фиксируя любое изменение в своем организме и поведении, он с легкостью мог бы написать трактат о воздействии чаеподобной жидкости (надеясь не ядовитой) на неокрепший организм начинающего Воздушного Мага.
За столь неподобающее поведение, Паков осудили. Первичные слушания прошли успешно. Оппоненты не отпирались, во всем сознались, а друзья по несчастью коллективно раскритиковали сей злонамеренный поступок.
Меру наказания, состоящую из двадцати пунктов, куда входили уборка, готовка, стирка на веки вечные, пропихнуть Сунсику не удалось. Голосование прошло три на три. После оглашения всего списка наказания, на сторону Паков переметнулся Мун Шинхо, аргументируя это тем, что братья могут приготовить такое, что чай будет казаться божественной росой. Пить из их рук он отказывается, а уж есть еду, приготовленную Паками и подавно.
– Timeo danaos et dona ferentes [29] – поставил точку Кёнин, и пострадавшим пришлось согласиться.
Было также решено не лишать жизни представителей рода Пак, по крайней мере до тех пор, пока они не обзаведутся собственными наследниками.
После этого случая, чаем пользовались с осторожностью – лишь по необходимости.
✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏
[26] Хубэ – младший товарищ/новичок в офисе, армии. У студентов – обращение к младшекурсникам.
[27] Сонбэ – старший товарищ - противоположность «хубэ». У студентов – обращение к старшекурсникам.
[28] Сomme il faut - с фр. «Как должно»
[29 Timeo danaos et dona ferentes - с лат. «Бойтесь данайцев, дары приносящих»
Глава 15 Заключаем в сердце своем нашу дружбу
Время шло своим чередом. Уроки наследники посещали по своему усмотрению, за исключением обязательного предмета – «Боевое искусство Мага» с профессором О Ёнсу, Общими занятиями стали также «Наложение Рун» и «Мифические существа», заинтересовавшие всех без исключения.
Занятия по родной Стихии посещали только Ким Кёнин, с большим интересом приступив к исследованию местной флоры и фауны; и Чон Сунсик, сконцентрировав свое внимание и силы на совершенствовании Магии Молнии.
Кёнин нередко находил себе спутника в лице Хансока, который очень заинтересовался, буквально влюбился в Стихию Природы. В особенносто Хансок спешил на занятия, проходившие в оранжерее с другими курсами. Если студенты выполняли задание по зельеварению, он непременно обеспечивал всех огоньком под котлом. Но частенько один из источников огня не разгорался сразу, лишь попытки с пятой. А уж потом, чтобы поддерживать огонь, ему приходилось оставаться возле одной конкретной девушки, на случай неожиданного затухания пламени.
«Ведь зелье испортится и придется начинать сначала!»
Сунсику повезло учиться у Мастера Ветра и Молнии, который до недавнего времени служил при дворе Чонов и хорошо его знал. Но ректор Ли Сонгон смог заманить (никто не знает как и чем) Мага в свою Академию.
За каких-то полгода Сунсик освоил большинство заклинаний Магии Молнии. И этим очень гордился!
Кан Джонсан часто пропадал в императорском Дворце. Его отец настоял, чтобы тот продолжил заниматься политикой, дипломатией и торговлей, помимо Магии.