– А как вы догадались?
– Ну, раз не маг, но со способностями – значит едет учиться. А огонь? У господина Пака Саламандра на эфесе меча и на перевязи, значит вы из Шантеи. У нас в городе есть представители всех империй. Я знаю все отличительные знаки, – гордо заявил Ли.
Поднявшись по каменной мостовой от причала, путники свернули на небольшую улочку.
– Это хорошо, что вы поедете завтра утром в Дичи, доберетесь как раз к началу Карнавала, – затараторил Бёнхо. – Я, конечно, не был на праздниках в других империях, но «Карнавал Чудес» – это лучшее зрелище, что я видел. Да и по рассказам путешественников – это самый волшебный праздник.
И торговец безостановочно начал рассказывать о карнавале в столице.
Джэсок тем временем, слушая мужчину в пол-уха, озирался по сторонам, рассматривая строения. Скромные маленькие домишки стояли здесь бок о бок с большими резиденциями и высокими двухэтажными домами с резными деревянными столбами-опорами и глиняными стенами, в которых на первом этаже располагались магазины.
Миновав эту небольшую улочку, они практически уперлись в фонтан, непонятно по какой причине установленный в этом месте, на пересечении двух улиц. В центре огромной чаши с водой возвышался Сфинкс, отливая золотом под струями воды. Теперь понятно – Сфинкс олицетворяет Стихию Земли. Джэ видел различные его воплощения в каждом городке империи Янсун, стоило пересечь границу.
Путники свернули у фонтана, и попали на улочку, застроенную домами и магазинчиками, которые были возведены без всякого плана и симметрии, образуя кривые переулки и закоулки. Вся эта небольшая улица буквально утопала в зелени. Вдалеке слышался монотонный городской шум, который затихал по мере удаления от центра городка.
+ + +
И вот они свернули на улицу, где стоял большой красивый дом с синими ставнями, уютно укрывшийся среди ароматных деревьев и душистых кустарников. Это был трехэтажный белый красавец с подвальными этажами, где помещались лавки и винный погреб. На первом – небольшая уютная харчевня, а на втором и третьем этажах – комнаты для постояльцев. И лавки и погребок имели два выхода: на улицу и во двор с загонами для лошадей.
– Мин Тэюн! – позвал Ли Бёнхо, лишь они переступили порог постоялого двора. – Вот господин Пак Джэсок, тот самый с «Сиянием Удачи», о котором я тебе рассказывал.
Джэсок хотел было возразить, но не успел даже и слова вставить…
– Господин Джэсок-щи, вы не волнуйтесь, здесь за вами будут ухаживать как за принцем (что собственно так и было). Комнаты у Тэюна всегда убраны, белье чистое, еда вкусная! – продолжал Ли. – Я передаю вас в надежные руки моих родственников, а сам, извините, должен вернуться домой. Легкой и безопасной дороги вам завтра!
Не переставая кланяться, торговец попятился к выходу. И через секунду его уже и след простыл.
– Приятно принимать таких уважаемых гостей, господин Пак Джэсок! – начал знакомство хозяин. – Меня зовут Мин Тэюн. Пойдемте, я покажу вашу комнату.
Хозяин гостиницы на вид был старше Ли Бёнхо. Уверенный открытый взгляд в глаза собеседника говорил о нем как о человеке прямолинейном, честном, что сразу понравилось Джэ. Округлившийся животик и мешки под глазами указывали на то, что человек любит пропустить стаканчик - другой, и не прочь потом хорошенько закусить это дело.
«Чисто выбрит, аккуратно одет, не пренебрегает пользоваться ненавязчивым парфюмом», – отметил про себя Джэсок, глядя на мужчину.
Они поднялись на третий этаж. Шагнув из слепящей белизны коридора в прохладу просторной комнаты, где источником света служила лишь лампа на столе, Джэсок в первое мгновение погрузился, как ему показалось, в кромешную тьму, и лишь постепенно глаза его освоились с полумраком. Но Мин Тэюн быстро прошел по комнате, и она тут же озарилась светом всех зажженных ламп.
– За ширмой стоит ванна, наполненная водой, все необходимое там же. Если нужна горячая вода – сообщите, – суетился хозяин Мин. – Внизу можно вкусно поесть, а если хотите, доставим в комнату – сообщите. Лошадь вашу мы тоже напоим и накормим, не переживайте. Будут какие-то еще пожелания – сообщите.
– Аджоси [5], можно попросить кипяток и посуду для заваривания чая («сообщаю» – про себя добавил ухмыляясь Джэ, уловив это режущее вышколенное слово). – От ужина, пожалуй, откажусь, я не голоден. Спасибо.
Мин Тэюн поклонился, пожелал приятного отдыха, заверил, что платить ему (тем более за одну ночь) не надо и удалился.