На что был намек?..
Теперь саше лежали на дне комодов под грудой одежды.
Грустно глянув на соблазнительную кроватку и тяжело вздохнув, Джэсок развернулся и направился к выходу из Академии.
+ + +
Едва ступив на территорию поместья, Джэсок ощутил острый приступ беспокойства. Однако ничего подозрительного не наблюдалось. Все было тихо и безмятежно.
Сухо – единственный кто постоянно здесь жил. Он следил за хозяйством, принимал гостей из Шантеи, которые останавливались в гостевом доме. Если требовались слуги на кухне, приглашались кухарки из местных, но чаще просто заказывалась еда из ближайшей таверны. Сухо с этим отлично справлялся.
– Сухо! – позвал Джэсок.
Ответа не было. Но он мог отправиться куда угодно – за каким-то товаром, в таверну, на рынок. Куда угодно.
– Хансок! – крикнул Джэ, поднявшись на веранду их домика.
Тишина…
Ощущение чего-то неправильного било набатом. И вроде все вещи на своих местах, и никаких посторонних звуков, шорохов, но что-то не так…
Заглянув в свою комнату и никого там не обнаружив, Джэсок зашел в комнату Хансока. На столе стояла зажженная курильница, от которой струился сизый сладковатый дымок. Рядом нефритовый Сфинкс прижимал исписанный листок.
«Вот что не так! – сообразил Джэсок. – Подставка для благовоний и Сфинкс не на своих местах».
Стоило ему коснуться статуэтки, чтобы ее сдвинуть и прочитать послание, как из курильницы повалил черный дым. Дыхание перехватило, а голова пошла кругом. Ослабевшие ноги подкосились, и Джэсок рухнул на пол.
Последнее, что он увидел, прежде чем потерять сознание – это несколько силуэтов в черном…
Спустя несколько минут от поместья «Огненная Саламандра» отъехала закрытая повозка в сопровождении нескольких всадников.
Процессия под покровом ночи покинула столицу…
+ + +
Тяжелые свинцовые веки очень сложно поднять.
«Сколько я спал?»
«Голоса… Чужие, далекие… Нет, один голос, отдающий приказы. Властный, жесткий, очень низкий…»
«Разговор обо мне?.. Почему я еще не пришел в себя?..»
«Почему так болит голова? Меня раскачивает даже тогда, когда я лежу…»
Наконец, с трудом Джэсок открыл глаза:
– Воды…
Молодой юноша в черном ханбоке, приподнимая его голову, поднес к потрескавшимся губам пиалу с водой.
Медленно, с трудом проглатывая жидкость, Джэсок выпил все до капли.
Жизнь разлилась по телу, и Джэ оказался в реальности.
Тело будто парализовало – он только головой мог двигать.
Пак осмотрелся затуманенным взглядом. В комнате трое мужчин: два юноши, один из которых его напоил, другой в стороне держал поднос с едой. Оба стояли со склоненными головами. И мужчина постарше, скрестив руки на груди, с вызовом в упор смотрел на Джэсока.
«Видимо, он здесь командует», – подумал Джэ, и решил обратиться прямо к нему.
– Где я? Что произошло? Кто вы такие?
– Накормите его, и спать, – резко скомандовал мужчина и, не ответив ни на один вопрос, вышел из комнаты.
– Да, Глава. – Юноши поклонились и принялись выполнять приказ.
Джэсок наотрез отказался от еды, выпив еще пару пиал воды. Он начал задавать вопросы, но не получил даже взгляда в свою сторону. Неожиданно глаза закрылись, и он снова провалился в глубокий сон.
Время от времени, выныривая из забытья, Джэсок по крупицам собирал информацию, пытаясь уложить ее в мутном сознании. Продолжающаяся качка и брызги морской воды из окна позволили сделать вывод, что он на корабле и куда-то плывет.
Он смог рассмотреть обстановку: каюта была очень маленькой. Помимо кровати, на которой он все это время лежал, не в состоянии пошевелиться, у противоположной стены стояли стол и стул. Окно, в которое он всегда вглядывался, приходя в сознание, давало небольшое представление о погоде, времени суток. Но проследить, сколько дней он провел здесь, не представлялось возможным.
Поднимая голову и всматриваясь в облака, которые каждый раз меняли форму, ему стало казаться, что он попал в вечность…