– Так значит, это ты наслал на нас Люцифагов? – вопрос прозвучал больше как утверждение.
– Запечатывающая сила клетки для «Суа» слабеет с каждым днем. Да и вы уже вплотную к нам подбирались, даже вычислили местоположение нашего «Ордена Слёз». Мы не могли больше ждать – ждать окончания учебы, или более подходящего шанса. Время летит незаметно, и можно легко упустить нужный момент.
– Если я так важен, зачем меня убивать?
– И в мыслях не было. Я создал Люцифага, чтобы ты увидел истинную историю и нашел разгадку. Кто ж виноват, что ваши преподаватели такие нерасторопные…
Некоторое время оба сидели молча. Джэсок размышлял над открывшимися тайнами, а Ким думал о том, стоит ли ему продолжать этот разговор.
Помедлив, он все же решился.
– Посмотри на девиз нашего «Ордена», – он указал на надпись позади себя, – это слова принца Кима. Мы следуем этому пути.
Джэсок прочел строки: «Настоящая месть – это быть сильным! Выживать! Подчинять!»
– Ты знаешь что-то об Артефакте? О его магических свойствах? – прервал раздумья Джэсока Глава Ким.
– Да, я кое-что читал о «Суа», – задумчиво произнес Пак.
– Тогда забудь все это, – мрачно усмехнулся Глава. – Теперь это не тот, приносящий пользу людям Артефакт. Это скопление настолько темной Магии, что она буквально сочится из него, заражая все вокруг. Особенно владельца…
– И ты так спокойно об этом говоришь? Ты же сейчас владелец!
Глава печально глянул на Джэсока и неопределенно сказал:
– Ну да… точно…
Молчание повисло в воздухе.
Шипение искрящейся, черной с красными всполохами (после контакта с Паком камень поменял цвет) алмазной капли, постоянно притягивало внимание к себе. Теперь, когда «Суа» находился так близко, Джэсок в полной мере ощутил страшную мощь, заключенную в этом небольшом алмазе.
Стражи Нингё застывшими изваяниями находились в зале, и в их беспросветно черных глазах играл кровавый огонь, повторяя отблески «Суа». А это значило, что любой, абсолютно любой приказ они готовы выполнить незамедлительно...
Это пугало…
– Знаешь, брат, – нарушил тишину Глава Ким, отчего Джэсок невольно вздрогнул (так странно слышать от кого-то другого, кроме Хансока, слово брат). – Когда нас, оставшихся в живых детей Шенрисана, сюда привезли, мы каждое утро просыпались с безумным чувством страха. Прежняя жизнь, такая понятная и полная любви, закончилась в один миг. Ты, наверное, совсем ничего не помнишь из нашего прошлого?
– Я всегда считал себя сыном Паков, братом Хансока.
– Разумеется. Ты же был совсем маленьким... Тебе было хорошо там? С ними?
– Я рос в любящей семье. Мама всегда обнимала, целовала; сама заваривала для меня чай... – Джэ осекся, глядя на промелькнувшую зависть в глазах Кима. – Да, ко мне хорошо относились.
– Рад, что у тебя было счастливое детство.
Ким поспешно отвернулся, но Джэсок заметил блеснувшую в уголке глаза слезу. Такая слабость Главы в новинку для Пака.
Снова они сидели молча…
Спустя минут пять Ким заговорил. Ему надо выговориться, иначе он этого уже не расскажет никогда:
– Сначала это мрачное место нас пугало. Люди вокруг были грубыми, чужими. Нам приходилось выполнять самую грязную и тяжелую работу, обслуживать всех этих жутких магов, магов-отступников. Как говорил прежний глава Ордена: «никто вас задарма кормить не будет, так что отрабатывайте». Нет, были, конечно, и внимательные адекватные люди, рядом с которыми мы могли себя чувствовать в относительной безопасности. Но даже их время от времени охватывали приступы ярости, поэтому никто из нас не избежал побоев и наказаний. С возрастом у нас начала проявляться Магия. Тогда всех детей проверили на Фениксе. «Орден» знал, что кто-то из нас является потомок императорской семьи. Но кто именно истинный наследник, должно было выявить испытание. Наследника среди нас не нашлось. Но с Магическими способностями были почти все. Остальным не повезло – они стали Нингё.