Джэсоку нужны были силы для побега, поэтому сегодняшняя встреча с «Суа» прошла по-особенному. Как только темная Энергия Артефакта, сопровождаемая стонами, криками, болью, начала заполнять его, он постарался заблокировать сознание, загородиться от этих видений.
Было трудно. Было очень трудно. И у него отчасти получилось: после сегодняшнего сеанса его не пришлось нести. Неуверенной походкой, при поддержке Нингё, он шел сам.
Глава Ким одобрительно кивнул, провожая его взглядом.
Джэсок добрался до футона, с облегчением выдохнул, расслабился и уснул. Он отлежался до обеда, и ему стало значительно лучше.
За эти несколько дней Хансоку также стало легче – он быстро шел на поправку. Температура больше не повышалась, да и он всячески показывал брату, что полон сил, и справится с задачей.
«Главное, чтобы Джэ не перенес день побега. Это должно случиться сегодня! Он больше не может все это терпеть!»
Джэсока же терзали сомнения: если побег сорвется, Глава не пощадит Хансока…
Обедали молча. Мучительное напряжение достигло высшего предела, овладев возбужденными до последней степени нервами. Абсолютная уверенность в успешном побеге уступала место сомнениям – чувствовалась тяжелая незримая борьба.
Нингё унес посуду. Лязг закрывающегося замка́ прокричал: «Пора!»
Нерешительность и колебания отошли на задний план, когда открыв оконную решетку ключом, переданным Хару, они вдохнули воздух свободы.
– Брат, вот возьми, это тебе пригодится! – Джэсок снял шпильку-жемчужину.
Жемчужина приятно грела ладонь. Это был единственный Амулет, который у него остался после конфискации всех Магических Атрибутов. Глава не обратил на него внимания, даже не подозревал об их странной магической связи. У Хансока, естественно, тоже не осталось никаких Амулетов.
Джэ уколол палец себе и брату, и окропил жемчужину сначала своей кровью, а затем кровью Хансока. Кровь закипела, быстро впиталась в Амулет, и жемчужина приобрела красный оттенок. Некоторое время она мерцала сине-фиолетовым светом, а затем приняла свой обычный перламутровый вид.
– Теперь жемчужина точно тебе поможет, – Джэсок заколол шпильку в волосы брата.
Джэ был уверен, что Амулет не подведет, сработает как спасательный круг. Он помнил свой заплыв в Норуте, как легко себя чувствовал в воде под действием Магии.
Джэсок помог брату взобраться на оконный выступ. Расстояние до воды было нешуточное, и оба испытывали волнение и тревогу. Никогда прежде им не приходилось прыгать с подобнойой высоты. Коленки дрожали у обоих, но они не позволяли страху взять над ними верх.
– Ну что ж, теперь и полетаем! – с трудом выдавил улыбку Хансок.
Выбившаяся тонкая прядь волос упала на взмокший лоб Хансока. После подъема, пусть даже на такую крохотную высоту, его лицо побледнело еще больше от напряжения и под кожей были видны голубые жилки вен. Его глаза сияли, отражая блики моря. Балансируя на краю выступа, он обернулся к брату и, сдвинув брови, назидательно сказал:
– Хён, прошу тебя, не переживай за меня. Я обязательно справлюсь, и у нас все получится!
Ответить Джэсок не успел. Громкий окрик Нингё всполошил, наверное, всех обитателей замка. Заминка у охранников, возникшая при попытке открыть решетку на двери, вынудила Джэ поторопить брата.
– Хансок, обязательно доберись до корабля! – взволнованно вскричал он. – Пообещай, что сделаешь это! Меня они не тронут, я им нужен целым и невредимым.
– Нет, хён! Без тебя я никуда не пойду! – намереваясь спрыгнуть назад в комнату, запротестовал Хансок.
– Двоим теперь нам не сбежать! Тебя после такой дерзости Глава точно обратит в Нингё! Ты хочешь быть мертвой марионеткой?
– Нет! Но…
– Никаких но! Обещай! Иначе я вступлю с ними в бой, и тогда мы оба погибнем!
Страх за жизнь брата охватил Хансока, наполняя его душу сомнениями. В его глазах не было решимости. Он понимал, что должен защитить Джэсока любой ценой, даже если это будет стоить ему жизни. Но как это сделать?
Времени нет, необходимо срочно принимать решение – Нингё вот-вот ворвутся в комнату.
– Обещаю! – выдавил из себя Хансок, сдаваясь, а слезы начали подступать к горлу. – Береги себя! Мы обязательно вытащим тебя отсюда!
На мгновение бешенство вытеснило его страх и осторожность. Он громко, но бессвязно выругался, выпустил из рук решетку и развернулся. Джэ подтолкнул брата. Потеряв равновесие и, перевернувшись в воздухе, Хансок полетел в водную пучину…
Джэсок как мог, не подпускал к окну Нингё, которые все прибывали и прибывали. Он наспех построил некую стену из темной Энергии, переполнявшей его сверх меры. Когда же среди шума и гама он различил всплеск воды и громкую ругань, его сердце немного успокоилось.