А-а-а! Он пытается вычислить мой возраст.
— Да я старее, чем линолеум в сельской поликлинике! — ответила я, поражаясь прелестной наивности собеседника. — А к чему такие вопросы?
— Отлично. Примерный возраст я уже вычислил. Совершеннолетняя, — постановил мой обидчивый и злопамятный собеседник.
— А для чего тебе эта информация? — прищурилась я, подозрительно глядя на него и потирая грязный нос.
— Ты будешь сражаться вместо меня, пока я дисквалифицирован. Твоя задача — не дать никому выбиться в лидеры. Этого достаточно. А после того, как я прикрыл все аптеки, у тебя появился шанс. Откроются они не скоро. Зелья, которыми торгуют из-под полы, не самые качественные, — спокойно сообщил Великий Провокатор.
— Послушай! — возмутилась я праведным гневом пацифиста. — Сражаться — это мужское дело! Я, между прочим, за существенную разницу между датой смерти и датой рождения!
— Я предлагаю тебе свою защиту, — теряя остатки терпения, заметил Феникс. Он вздохнул, стараясь не смотреть на меня. — И бонус в виде регулярного…
Я напряглась, прикидывая, что между нами может быть регулярного, кроме нервотрепки.
— … питания, — закончил он. По его губам чуть не скользнула улыбка.
Меня еще никогда не соблазняли сковородкой и кастрюлей, но, как видите, все в жизни бывает в первый раз.
— А что у меня еще будет регулярным? — осведомилась я, вспоминая, что я — одинокая женщина, которая привыкла готовить исключительно по желудочному велению и собственному хотению. А тут на диване лежит дегустатор-эксплуататор, пока я готовлю, стираю, убираю, снимаю фартук и бегу сражаться в круге. А потом мне в руки суют пустую тарелку со словами: «И что бы ты без меня делала, милая! Я знал, что ты без меня пропадешь!».
— Нервотрепка. Если будешь плохо себя вести, — процедил любитель домашней кухни, мечтая поставить меня у плиты напротив огромной, как моя любовь к готовке, кастрюли. Где-то висят носки и нижнее бельишко владельца самомнения. Бытовуха, она такая!
Да нет, спасибо. Я уж как-нибудь сама… Я не из тех, что коней на скаку останавливает без полосатого жезла и свистка, залетает в горящую избу, чтобы проверить, выключила ли плиту. Из всего, что мне удавалось тормознуть, я бы выделила такси, отношения и себя.
Разглядеть красоты города мне удалось мельком. Город был отлично освещен. Вокруг него были огромные стены, которые горели яркими огнями. Я присмотрелась к огням наверху, прикидывая, сколько жителей живет здесь. Сами стены представляли собой нагроможденные в хаотичном порядке домишки. В стенах тоже живут люди. Меня втащили в дверь полноценного, по сравнению с моим местным обиталищем, дома, который, как ни странно, не был частью стены.
— Ты у цыганского барона арендуешь жилье? — осведомилась я, глядя на позолоту повсюду. В жилище не было единого стиля, что заставило меня взгрустнуть о просторном минимализме. Все, что было не золотым, было алым и навевало мысли о распродаже всего «красного» в ближайшем мебельном.
— У тебя вообще вкус есть? — осведомилась я, разглядывая золотые вензеля на фоне алого бархата.
— А у тебя есть не только вкус, но и цвет, и запах, — парировал хозяин, закрывая дверь.
Я подошла к огромному зеркалу, посмотрела на себя и вздохнула полной грудью. Домовенок Кузя по сравнению со мной — сама стерильность. Цвет моих волос лишь приблизительно угадывался, все лицо было чумазым, покрытым ссадинами, огромный ожог на предплечье, разбитые колени, грязные босые ноги. Да на фоне меня любая Золушка — принцесса! Мойдодыр, который неизвестно что делал в маминой спальне, должен был пулей вылететь оттуда и запинать меня кривыми и хромыми ногами, а потом задушить полотенцем.
— А теперь я хочу посмотреть на ту, которая стоила мне короны. Давай, вперед! — заметил Феникс, махнув рукой. На диван легли рубашка и полотенце. — Крысу чистой никто не видел, так что отмывайся.
В уютной ванной была… горячая вода. Я недоверчиво посмотрела на два символа над ванной, не увидев ни кранов, ни душевого шланга. Один символ, похожий на печать, был красный, второй был синий. Ну-ка! Я положила руку на красный символ, и из наполненной ванной пошел пар. А если так? Я положила руку на холодный символ. Пар исчез.
Я прикоснулась к воде и поняла, что подледная рыбалка никогда не станет моим хобби. Кое-как настроив температуру воды, я обратила внимание на еще два символа, светившихся на стене. Стоило положить руку на один из них, как ватерлиния тут же стала опускаться. А что, если положить руку на его соседа? Ватерлиния поднялась.