— Только если вы хотите, чтобы все вернулось к прежним порядкам.
Если бы он только смог удержать ту власть, от которой так сентиментально желал избавиться прошлой ночью!
— А зачем их менять!
Это был не вопрос, но она тем не менее ответила на него.
— Потому что они не нравятся вам… вы не хотите убивать людей, обманутых Дензилем или ставших на пути влиятельной…
— Ну а вам-то что до этого? — перебил он Каде, сбрасывая последнюю доску, чтобы они могли спуститься вниз.
Задние ворота были пониже внушительных сооружений над вратами Принца и Святой Анны. Зодчие не предусмотрели надвратной башни, да и сам проход был много уже. Одна из высоких створок распахнулась, другая лежала на площади. Оставалось только надеяться, что тварь, таранившая деревянные створки футовой толщины, в настоящий момент глубоко сожалела об этом.
— Лукас был прав, — сказал Томас. — Судя по всему, ворота взламывали изнутри.
Они медлили в усеянной мусором тени у последнего дома, и Каде вдруг нахмурилась:
— Нас будут ожидать у Принцевых врат, поскольку прежде они считались безопасными.
— Они будут следить за всеми воротами.
— Возможно, и нет. В основном фейри не скоры умом и могут не вспомнить об этом. К тому же и у Дензиля не слишком много рыцарей.
— Скорее всего у него сейчас вовсе нет рыцарей. Ему лучше орудовать без свидетелей, — сухо заметил Томас.
Они обогнули площадь, держась поближе к домам, наконец скользнули в тень, отбрасываемую стеной, а из нее — в ворота.
Справа покрытый снегом двор ограждала высокая стена — часть внутренних оборонительных сооружений, предназначенная для того, чтобы служить ловушкой для нападавших; по левую сторону высилось трехэтажное караульное помещение, в каменных стенах которого зияли бреши. Впереди расстилался заледенелый канал, нырявший под северную стену и выходивший под восточной, потом примерно с милю он тек под каменным сводом, прежде чем влиться в реку, разделявшую город. Подъемный мост, по которому можно было попасть во дворец, лежал в руинах, однако осадная стена за ним стояла, пряча за собой парк. Томас осторожно заглянул через один из проломов внутрь караулки.
— Надо бы посмотреть, что творится вокруг галерейного крыла, прежде чем соваться туда. Если подняться сейчас на второй этаж, можно увидеть, что происходит за этой стеной.
Каде последовала за ним в пролом:
— А почему вы считаете, что Дензиля нужно искать в галерейном крыле?
— Я не знаю, где он находится, но воинство нанесло самый тяжелый удар именно туда… там и произошел взрыв. Мне бы хотелось увидеть, какую чертовщину они там устроили.
Сквозь прорехи в стене проникал свет: рухнувшие балки лежали на горе камня и штукатурки. Внутренняя лестница отошла от стены и висела под невероятным утлом, однако груда обломков и балок позволила Томасу подняться к окну, прежде находившемуся на втором этаже.
— У них, должно быть, имелись какие-то причины для этого, — сказала Каде.
— Да, мне бы очень хотелось знать, какие именно.
— Быть может, взрыв связан с их появлением здесь, каковы бы ни были его причины.
Какие-то нотки в ее голосе свидетельствовали, что Каде если и не располагает ответом, то хотя бы имеет предположение, о котором пока говорить не хочет. Томас подумал было потребовать от нее объяснений, но дело прежде всего: ставни оказались запертыми, и ему пришлось отбить засовы рукоятью шпаги.
Он отвел ставни. По другую сторону канала раскинулся парк — редкие заснеженные деревья на запорошенной земле. За парком поднималось галерейное крыло, всем своим изяществом контрастируя с угрюмыми монолитами противостоящих ему бастионов. Ближе к караульному помещению располагался купол Летнего дворца, служившего обсерваторией ученым и знати, обнаруживавшей наклонности к астрологии. От построенного в классическом стиле круглого сооружения отходила стена, заканчивавшаяся возле Старого Дворца, укрывая галерейное крыло и сады от служб, располагавшихся по другую сторону. В этой стене был устроен проход для слуг — как и в толстой внешней стене Старого Дворца. Они могли направиться вдоль противоположной стены караулки, потом вдоль другой стены, пересечь канал возле плотины старой мельницы, а потом войти в Летний дворец и коридорами перебраться в галерейное крыло.
Томас неловко спустился вниз, пытаясь осторожно ступать на больную ногу. Каде, самостоятельно обследовавшая помещение, встретила его с тревогой на лице. Она сказала:
— Тупые черные эльфы растратили здесь почти весь блеск чар. Если так будет и внутри, я не сумею спрятать нас.