— Он весь в крови, — шепнул кто-то. — Они пытались убить его.
— Нет. — Роланд оглядел свои руки и вздрогнул: — Я спустился сюда. Мне нужно к Ренье. Я должен сказать ему…
— Я схожу за ним, ваше величество, — предложил человек, помогший ему выбраться, — а вы лучше оставайтесь здесь. Нежить может обнаружиться в любом месте.
— Да, ты прав. — Роланд припал к стене и проводил взглядом уходящего с мушкетом человека. Внутренний голос шептал: «Дензиль всегда лгал тебе. Дружба его закончилась в тот день, когда на твою голову возложили корону». «Ну, — подумал Роланд, — он спас мою жизнь, и это не ложь. Правда, тогда он был мальчишкой, и тогда ему был нужен живой принц. Но мертвый король — дело совсем другое». К Роланду подошла одна из женщин и принялась, пряча глаза, вытирать платком его окровавленные руки.
— Спасибо, — непроизвольно кивнул король.
Та женщина, которой пытались заткнуть рот, сказала шепотом:
— Хороший парень, вовсе не похож на того, про которого так говорят…
Роланд рассмеялся. Король знал, что они видят в этом смехе избыток отваги или истерику, но смеялся он над собой. «Я же всегда понимал, что представляет собой Дензиль, но не обращал на это внимания… а теперь он собирается убить меня».
Тут дверь отворилась, и в ней появились двое рыцарей, с удивлением уставившихся на него.
Равенна и Элейна все еще находились в башне. Память об этом мгновенно привела короля в чувство, и Роланд шагнул к рыцарям:
— Где Ренье? Нам надо…
Вызванное взрывом сотрясение бросило его на камень. Забывая о страхе, посреди общих криков Роланд подумал, что все остальные, должно быть, в своем воображении переживают заново взрыв во дворце, с которого и начался весь кошмар. Один из рыцарей уже стоял над ним, словно бы приготовился собственным телом защитить своего короля от падающего камня или дерева. Комната наполнилась пылью, но с потолка ничего не рухнуло.
Спустя мгновение Роланд схватил рыцаря за руку и поднялся. После долгого спуска он ощущал прискорбную слабость, а может быть, причиной тому был страх. Слуги жались к полу, одна из женщин разразилась рыданиями.
— Ничего страшного нет, — выпалил он и повторил еще громче: — Ничего страшного нет!
Тут король заметил Ренье, остановившегося в дверях, изучающе глядя на него.
— Что это? — спросил Роланд. — Что случилось?
— Элейна сказала, что в башне хранились бочки с порохом.
Ренье побледнел настолько, что казался даже больным.
— Да. Элейна здесь, значит, они спаслись? Где моя мать? — Роланд не мог истолковать выражение, застывшее на лице Ренье.
— Она была там, наверху… вместе с ними.
И Роланд понял. Он до последнего мгновения обманывал себя надеждой, что мать послала его за помощью, а не отправила подальше от смерти. Но душа его отказывалась этому верить.
— А что это был за грохот?
— Это взорвалась башня.
Словно ледяной поток обрушился на него со всех сторон…
Пахнуло холодом.
Томас тряхнул головой и заморгал. Они оказались на открытой площади перед домом Авилера. Вокруг поднимались стены городских домов, в центре снег укрывал спящий фонтан. Вблизи от них образовалось новое кольцо фей мелкая, но идеально круглая бороздка на снегу.
Серый неяркий мир окрест, казалось, уже погрузился в сумерки. Над ними поднимался угол дома; крутую крышу покрывал тонкий ледок, из труб вырывались жидкие струйки дыма. Было тихо, сквозь ставни на верхних этажах пробивались неяркие отблески горящих свечей. Томас сказал:
— А я не думал, что сейчас так поздно.
— На путешествие сквозь кольца уходит время. Мы потеряли примерно час, — ответила Каде и, поглядев наверх, нахмурилась. Обняла себя, поежилась. Слишком уж темно для этого времени.
Согласившись, что путешествие от кольца к кольцу может требовать времени, Томас направился к дому, Каде последовала за ним. Когда они оставили Нокму, заклинание, которое, как надеялась Каде, должно было обнаружить местонахождение ключ-камня, так ничем и не возмутило содержимое чаши. Каде намеревалась немедленно возвратиться в Нокму, как только Томас проверит, где находится Лукас.
Когда они обогнули угол дома Верховного министра, Томас остановился и перезарядил пистолеты. Совершив попытку убить Дензиля, он переступил некую грань, из-за которой возврата назад уже не было. Интересно, увенчались успехом его действия или нет… В глазах всех прочих он совершил предательство, и следовало поторопиться к Равенне, чтобы она узнала об этом раньше, чем доложат Роланду.