Отступив, он дал своему противнику упасть и во внезапной тишине услышал, как остальные ломятся в дверь, запертую им на засов. Томас вернул на место пистолет, подобрал второй. Взял в руки собственную шпагу, забрал рапиру умирающего и направился на лестничную площадку над конюшенным двором. Там он закрыл дверь и заложил ее чужим клинком.
Услышав, что внизу распахнулись ворота, Томас повернулся и увидел выбежавший из них отряд альсенцев. Взвесив шансы, капитан решил, что настал его час. А посему остался на месте, чтобы узкая лестничная площадка защищала его спину.
Альсенец, первым влетевший на лестницу, набросился на него как безумец. Отбив каскад ударов, Томас перехватил инициативу и заставил своего противника на шаг отступить. Отсутствие места только помогало ему: больная нога затруднила бы всякий открытый бой. Но внизу его ожидала целая очередь, и Томас знал, что бежать уже не придется.
Противник сделал неловкий выпад, и Томас глубоко вонзил клинок в его бок. Солдат повалился вперед, и подпиравший сзади вскочил на ступеньку лишь для того, чтобы получить удар в шею. Истекая кровью и задыхаясь, он упал на верхней ступеньке, мешая своим собратьям.
Пока остальные пытались отодвинуть убитых, Томас получил мгновение для передышки и припал, задыхаясь, к поручням. Он слышал, как забарабанили с другой стороны заложенной им двери. Человек, получивший ранение в шею, громко вскрикнул и перестал шевелиться.
Тут Томас заметил, что с пола конюшни в него уже целятся из мушкета. Страх быть убитым заставил его выпустить поручень, тем самым открывая путь следующему противнику, перепрыгнувшему через распростертое тело и набросившемуся на него. Томас отбивал удары, стараясь ограничиться обороной и прикрываться от мушкета своим противником. Но время шло, а он не слышал выстрела и не ощущал удара пули — его пытались захватить живым.
Мысль эта придала ему энергии, и он сошелся с противником, остановив над головой его меч. Вынужденный отступить, альсенец споткнулся об убитых, и Томас сбросил его вниз, немедленно нырнул в освободившееся пространство и принялся рубить впавших в замешательство вояк. Одному он нанес удар в лицо, острие через глаз прошло в шею и только там уперлось в кость. С воплем солдат упал у стены. Другой нанес удар вверх, Томас ощутил, как дернулась его рука, и только потом пришла боль. Ругнувшись, он отскочил, поскользнувшись на залитых кровью ступеньках. Эти идиоты старались лишить его возможности к сопротивлению, но не убить. «Что бы им там ни приказывали, я все-таки дал им достаточный повод для гнева», — мелькнуло в мозгу.
Минуя двоих поверженных товарищей, наверх поднялся еще один, тут же получивший удар в грудь, однако рука Томаса не могла теперь крепко сжимать рукоять, и удар вышел скользящим. Клинок неглубоко вошел в плоть, но и этого хватило, чтобы отбросить врага на поручни, и капитан сумел подняться на ноги.
И тут его ударили сзади по хребту так, что Томас врезался в стенку. Теряя сознание, он осел по ней вниз, чернота подступила со всех сторон.
Ожидая перед дверью темного зала, Каде пыталась согреть руки под мышками и успокоить свои думы… прогнать из мыслей этого мужчину, явившего себя на зеленой равнине Нокмы слишком уж джентльменом, чтобы выказать только реакцию на слова Боливера.
С усилием она заставила себя обратиться к более неотложным проблемам. Каде не думала теперь, что Грандье помогает бишранцам. Проще было бы заманить войско на их территорию. Она могла бы просто пожать плечами и сказать, что ей нет дела до этого… Однако она все равно убьет его, потому что это он погубил Галена Дубелла. Но они так похожи…
Из двери, находившейся от нее в пяти коротких шажках, выскочили солдаты. Она увидела их спины и тут же потянулась за блестками в воздух. В темном зале их было, пожалуй, маловато, однако огонек свечи помог ей выскользнуть из двери незамеченной.
Оказавшись снаружи, она немедленно загасила неудавшуюся иллюзию и бросилась бежать по переулку к фасаду дома. Придется войти другим путем, а блеск чар можно взять и у снега…
Стена перед ней взорвалась.
Каде упала в снег, скорее от удивления, чем от страха. Но когда дом не рухнул на нее, поглядела вверх и заметила на площади несколько направлявшихся к ней мужчин… Один из них был с мушкетом, фитиль которого еще дымился в сумерках после выстрела.