Из открытого окна в нескольких шагах слева от нее донесся скрип отворяемой двери, с глухим звуком сдвинулось нечто тяжелое. Гален, решила Каде и, опершись о стену, встала на карнизе. Слуги никогда ничего не передвигали здесь.
Перешагнув причудливую лепнину вокруг окна, она ступила ногой на деревянный подоконник. Гален Дубелл в уголке своей комнаты укладывал стопки книг поверх крепкого деревянного сундука. Закончив дело, он выпрямился со вздохом, повернулся и увидел ее.
— Каде?!
К ее удивлению, лицо Дубелла не выразило никаких чувств. Каде насторожило отсутствие реакции. Она никогда не падала сверху, но он тем не менее терпеть не мог, когда она ходила по карнизам. Каде спросила:
— В письме я сообщила вам, что возвращаюсь. Вы получили его?
— Нет, мне об этом неизвестно, — негромко произнес он. — Иначе я попытался бы отговорить вас.
— Вы как-то сказали мне, что следует оборотиться лицом к своему гневу и тогда я сумею избавиться от него. Я понимаю, что вы имели в виду не совсем это, — прошептала Каде с опустившимся сердцем. А она-то решила, что поступает мудро и правильно, возвращаясь во дворец, чтобы оказаться перед собственным прошлым.
— Быть может, я не вполне отдавал себе отчет в собственных словах. Он чуть улыбнулся. — Быть может, я слишком привык общаться со старцами, предпочитающими слова поступкам. Но если вы должны поступать именно так, тогда желаю удачи.
— Однако вы не хотите связываться со мной.
«Как спокойно я это сказала», — подумала фейри. Рука ее ощутила под собой грубую раму, и Каде почувствовала, насколько крепко впились пальцы в старую деревяшку. Дубелл пристально глядел на нее:
— Так было бы лучше всего.
Она хотела бы услышать совершенно другие слова. Она желала, чтобы он взволнованно сказал ей: «Я имел в виду вовсе не это, дурочка. Перестань жалеть себя и спускайся с окна сюда».
— Каде, здесь сгущаются какие-то события, — проговорил он, — я не знаю, что нас ждет, и хочу, чтобы у меня были развязаны руки и чтобы меня вновь из-за тебя не изгнали.
Она ответила:
— Я знаю, по чьей вине. Это некто по имени Грандье.
— Что тебе известно о нем?
— Он пытался убить вас.
— Однако не сумел этого сделать.
Она тряхнула головой, пытаясь прогнать гнев:
— Слабейшая из фейри даже не станет называть его имени. Они больше боятся его, чем меня. Те, кто познатнее, утверждают, что не слыхали о нем, но это ложь. Они не хотят, чтобы я знала правду.
— Он в городе и, может быть, много ближе, чем считают. Доктор Браун был убит прошлой ночью. Я не сомневаюсь, что Грандье каким-то образом замешан в этом деле, а это означает, что у него здесь уже есть сообщник. Я мог бы воспользоваться твоей помощью, но не смею принять ее! Ты понимаешь?
— Ну что ж, вполне понятно.
— И ты должна дать мне слово, что не причинишь здесь никому никакого вреда, даже если будешь иметь для этого все основания.
Каде более не могла видеть его. Голос ее наполнился горечью:
— Ты знаешь, что я не могу обещать этого.
Она выскользнула из окна и направилась по карнизу к заброшенному балкону. Откуда-то из-за спины он окликнул ее с ноткой прежнего волнения:
— Будь осторожна, чертенок.
Каде спустилась на первый этаж, стража вновь заметила ее, когда она оказалась у выхода из Розового двора. Подобрав юбки, Каде бросилась по одной из мощеных дорожек между цветущих кустов. Уже у стены она услышала позади топот тяжелых башмаков. Кто-то напролом лез сквозь не столь уж нежные при соприкосновении живые изгороди. Стена оказалась неровной, даже щербатой, и Каде легко поднялась наверх. Там она припала к перепутанным стеблям и быстро огляделась. Как было видно сверху, пространство между бастионом и высокими стенами галерейного крыла занимал настоящий лабиринт из чередующихся садов и двориков; иные были знакомы и памятны ей, другие же соорудили недавно. Легко пробежав поверху, Каде соскочила на более узкую поперечную стенку и помчалась дальше. Тут за спиной послышался крик вьющиеся ветви на первой стене не выдержали чьего-то веса. Обернувшись на звук, она зацепилась кружевами на юбке за львиную голову, которой заканчивался дождевой водосток. Каде потеряла равновесие, и ей пришлось спрыгнуть вниз.
Она тяжело приземлилась в кучу собранных листьев. Вокруг был продолговатый садик неправильной формы со стриженой лужайкой, пышными цветными бордюрами и живыми изгородями.
Поднявшись на ноги, Каде направилась к густо заросшему мхом основанию стены, готовясь изобразить кроткое удивление, когда ее наконец нагонят.