— Этим делом я занимаюсь уже двадцать лет, однако ни разу не одалживал своего оружия, — произнес взволнованный Лукас. — Это не дуэль, а убийство. И молодой идиот уже давно должен был сдаться.
— Но это не в чести, люди осудят. — Голос Томаса был наполнен иронией.
— Чтобы услышать их молву, еще надо остаться живым. Впрочем, он всего лишь поэт, зачем ему думать о мнении людей?
— Всякий считается с ним, — встряла Каде. Поглядев на нее, Томас заметил напряженность в позе и пристальный взгляд серых глаз, понял, что она собирается сделать, и решил не препятствовать.
Аристофан в отчаянии попытался отбить удар, и Дензиль, захватив клинок юноши своим причудливым кинжалом, переломил его. Первый удар герцога оставил глубокий порез на щеке Аристофана, второй же так и не достиг цели.
Каде изо всех сил толкнула Дензиля в бок. Тот пошатнулся и, отлетев от нее, тяжело рухнул. Но прежде чем Каде успела прыгнуть на упавшего, Томас ухватил ее за плечи и подвинул в сторону. Дензиль вскочил на ноги, бросил меч и направился к ней. Томас отпихнул его и сострил:
— Потерпите, милорд. Ограничьтесь сегодня одним соперником.
Тут им предстал истинный Дензиль, без налета дворцового лоска.
— Как смеет эта девка мешать мне? — рявкнул он.
Лежавший на полу Аристофан прижимал руку к лицу, пытаясь остановить поток крови. Пара наблюдавших за поединком слуг бросилась помогать ему.
— Я не просто помешаю тебе, напыщенная обезьянка, — усмехнулась Каде в лицо разъяренному Дензилю. — Кстати, почему бы тебе не рискнуть на поединок с равным противником?
— Отличная мысль, — любезно одобрил Томас.
Дензиль уставился на него, и выражение на его лице переменилось. Улыбнувшись, он показал в сторону поверженного поэта:
— Неужели это смущает вас, капитан? Или я выполняю за вас вашу работу?
Мужчины смотрели друг на друга, мгновение достаточно затянулось. Все вокруг разом смолкли. Томас обернулся и увидел в дальнем конце зала Роланда, окруженного свитой. Гневно оглядевшись, король шагнул вперед и вскричал:
— Что здесь происходит?
— А как ты думаешь? — спросила Каде с испепеляющим пренебрежением.
Добавившееся к гневу смущение заставило Роланда еще более побагроветь.
— Немедленно прекратить! — приказал король.
Наблюдатели зашевелились, пытаясь изобразить повиновение. Основные же действующие лица драмы, оставаясь на месте, смотрели на него во все глаза.
Встретившись с Дензилем взглядом, Роланд было заговорил, но осекся, повернулся и стремглав выбежал из комнаты. Подобрав шпагу, герцог заторопился следом за ним, ни на кого не глядя.
Как и предполагал Томас, Лукас вместе со своими людьми не нашел в доме Гамбина ничего предосудительного и связанного с Урбейном Грандье. Они доставили тело со всеми пожитками во дворец, и Гален Дубелл пообещал осмотреть их.
Томас, чтобы сократить путь, вышел в галерею, с которой вниз шла прямая лестница, тут его и нагнала Каде.
Она громко спросила:
— Почему вы остановили меня?
Томас повернулся к ней. Собиравшаяся утром гроза разродилась реденьким дождиком, однако поднявшийся к вечеру ветер, сильный и влажный, качал язычки пламени над светильниками, свисающими с колонн, и теребил ее волосы.
— А почему вы позволили мне это сделать?
Каде несколько смутилась и решила переменить тему:
— А что хотел сказать Дензиль словами «выполняю вашу работу»?
Историю эту она могла узнать от кого угодно, а способности вполне позволяли ей потратить не один час, чтобы добыть признание. Томас ответил:
— У королевы Фалаисы был любовник, глупый юнец наподобие Аристофана, почти не владеющий мечом. Он сделался чересчур наглым, и она отослала его… Потом он оскорбил ее в присутствии важных свидетелей. Я убил его.
Глаза ее сузились:
— Вы же хотели прекратить поединок.
— Да. — Он был удивлен. Для женщины, прямо перепрыгивающей к выводам, она попадала в цель весьма точно.
— Ну вы и мерзавец… Если вы хотите убить Дензиля, имейте отвагу сделать это своей рукой; не пытайтесь подставлять меня!
— Если не хотите, чтобы вас использовали, тогда не подставляйтесь по собственной глупости, предоставляя другим людям возможность собирать осколки. Нельзя же всю жизнь изображать испорченного безмозглого ребенка.
— Но это лучше той роли, которую вы взяли на себя.
— Не знаю, однако я никогда не был настолько безынициативен, чтобы мне пришлось вести себя подобно безмозглому дурачку, пытаясь добиться собственной цели.
Пока Каде набирала воздух в грудь, чтобы разразиться ответом, внизу что-то стукнуло, словно бы внезапно распахнулась дверь расположенного ниже балкона. Оба они вздрогнули.