— Когда все закончится, нам придется переговорить, но до тех пор не будем ни о чем вспоминать. А пока оставайся здесь и следи, чтобы ее не увели.
Молодой лейтенант вздрогнул и ответил ему:
— Слушаюсь, сэр.
Томас вышел, Мартин и Лукас последовали за ним. С некоторой опаской к ним приблизился слуга с положенной дворецкому цепью на груди.
— Лорд Авилер хотел бы вас видеть, капитан.
Лукас приподнял бровь и поправил пистолеты за кушаком, но Томас кивнул. Следом за слугой, сопровождаемый гвардейцами, он направился по крохотной галерее, увешанной портретами предков, на противоположный конец. Пока человек Авилера стучал в дверь, Лукас опустился в одно из кресел, а Мартин прислонился к стене. Слуга бросил на них нервный взгляд, однако возражать не стал.
За дверью оказался уютный кабинет, согретый пламенем в мраморном камине и освещенный серым дневным светом, проникавшим через два окна в противоположной стене. Пол покрывали яркие восточные ковры, должно быть, доставленные из торговых вояжей, принесших Авилеру состояние… По случаю или же преднамеренно — они не контрастировали с полосатым красным шелком на окнах. Когда Томас вошел, Верховный министр стоял спиной к очагу. Жестом указав слуге на дверь, он сказал:
— Лорд Дензиль собрался нас оставить. Я решил, что это заинтересует вас.
Томас прохромал к одному из окон. Снег прекратился, перед ним открылась улица, на которой сегодня утром состоялось сражение. Разбитые кареты оставались на прежнем месте, хотя городовое войско, должно быть, внесло в дом тела. Внизу как раз приоткрывались ворота. Ночь ляжет примерно через час; выезжать в такое время было равносильно самоубийству.
Авилер проговорил:
— Для осажденного дома мой слишком часто открывает двери: туда-сюда мотается слишком много народу. Я знаю, что вы задумали.
Томас увидел Дензиля, появившегося верхом, люди его ехали следом. Отряд уже удалялся вдоль по засыпанной снегом улице, когда Томас наконец повернулся к Верховному министру.
— Неужели? — съязвил он.
— Вы намереваетесь отправить на тот свет нашего доброго герцога Альсенского. Если бы я вовремя не оказался на месте, ваш лейтенант уложил бы его наповал в моей столовой. — Авилер подошел к длинному раздвижному столу, заваленному книгами и документами, и сел на уголок, приглядывая за капитаном.
— Мне безразличны ваши взаимоотношения, однако Дензиль непростительным образом подверг королеву опасности, не позволив ей бежать из города.
Министр наклонился вперед:
— Только не делайте этого здесь.
— Похоже, такая возможность уже ускользнула из моих рук. И он совершил большее, чем просто подверг королеву опасности.
— Сейчас трудно поверить во все, что вы говорите мне.
Томас направился к двери:
— Тогда я не буду ничего говорить вам. Но вы смехотворно ошибаетесь, если полагаете, что герцог намеревается присоединиться к Роланду. Пошлите кого-нибудь следом за ним и увидите, что он поворачивает ко дворцу. А потом спросите себя почему?
Томас вышел. Когда капитан закрыл за собой дверь, ждавший его Лукас подошел к нему и спросил:
— Ну как?
— Завтра во что бы то ни стало мы увозим отсюда королеву, — прошептал Томас оглядываясь.
Двор въехал в Бель-Гарде уже перед самым закатом, и теперь Равенна, восседавшая на лошади во дворе замка, окруженная суетившимися слугами, придворными, альбонцами, цистерианами и своими собственными гвардейцами, наблюдала, как Ренье расставляет караулы. Ученики покойного доктора Брауна уже расположились у ворот со своими книгами, курильницами и прочими странными атрибутами, чтобы временно оградить от фейри эти хрупкие створки из дерева и металла. В городских воротах на кавалькаду снова напали; несколько групп оказались рассеяны и перебиты, однако фейри не увязались следом за ними. Удовлетворенная ходом приготовлений, Равенна позволила страже проводить ее в крепость.
За внутренними воротами и портиком виднелись прославленные сады Бель-Гарде с их фонтанами и миниатюрными садиками, укрытыми теперь толстым снежным покровом. Каменная резьба на самом новом из поднимающихся над головой бастионов выделялась своими завитками, изгибами, вплетенными в узор, и классическими масками духов удачи. Жемчужиной среди крепостей назвал кто-то этот замок. Да, подумала Равенна, самоцветы на эфесе еще не означают, что можно не опасаться клинка.
— Отыщите лейтенанта Гидеона, пусть немедленно доставит ко мне Фалаису, — приказала королева-мать ближайшему к ней гвардейцу.