Я гадал, что такое она может придумать и ничего не приходило в голову. Хотя что-то в глубине души все громче и громче шептало мне, что возможно следует убраться из Белой Башни по добру по здорову. Тогда я не узнаю планов волхвов. И покину начатое дело на полпути.
Поэтому я сегодня явился на Собрание, предварительно проведя одно дополнительное занятие со своей группой.
Двери отворились и вместе с прохладным сквозняком в зал вошли трое. Милош в сером балахоне нес в руке узкий ларчик в котором имел обыкновение хранить травы. Его лицо впервые за долгие дни было совершенно непроницаемым. За ним семенил Панир, чуть поддерживая за руку Рикону. Девушка выглядела посвежевшей, с разрумянившимся лицом и здоровым блеском в глазах. Но одета была по-простому — в голубое, без всяких изысков платье, полностью скрывающее фигуру.
— Маги, — обратился к нам Милош, ставя на стол свой ларчик. Деревянная резьба на крышке изображала недобрые глаза. Уверен, они способны запомнить любого чужого, кто полезет заглянуть в запасы мага. И не только запомнить. — Госпожа Рикона совершила подвиг. Она выбралась из пасти Смерти и вытащила оттуда то, что действительно способно направить нас на новое убежище Дракона и добить-таки Врага!
Слова эти мне совершенно не понравились. Да что ж такое? Сохранять спокойствие, просто сохранять невозмутимое лицо.
— И поможет нам в этом наш павший в бою товарищ, — Милош выдержал паузу, пока Рикона устраивалась на свое место. Странно, но сейчас Панир выглядел не её наставником, а скорее расторопным слугой. Хм. И почему я раньше этого не замечал.
Ларец открылся. Пахнуло травами из которых сильнее всего слышался запах базилика и чабреца. Заинтересованный Старейшина встал со своего места и подошел к Милошу. Я вытянул шею. Спокойствие. Спокойствие.
В ларце лежала обгорелая кость. Небольшая кость, когда-то бывшая фалангой пальца.
— Я нашла тело мага Годуна. Сложно было опознать, но я сделала это. Он единственный среди всех был убит не тем чудовищным заклинанием, которое никто из магов не сумел предусмотреть. Его сожгли магией. И я думаю, что это магия Дракона, — тихим голосом, экономя силы, сказала Рикона.
Милош посмотрел на Шагельда.
— Друиды способны призывать духов. А дух всегда знает где его убийца.
Спокойствие. Это же не сложно сохранять спокойствие на самой грани раскрытия. Или сложно. Я широко улыбнулся, скрывая задергавшиеся мышцы лица и самым естественным голосом спросил у Шагельда:
— Я не очень силен в познаниях вашей школы. Это действительно возможно?
Друид покачал головой.
— Опасное занятие призывать погибшую душу. Требуется много силы. Много дней следует есть только специальную пищу. Хорошо бы задобрить духов-защитников жертвой.
Мне вспомнились призраки раздиравшие моих солдат на подступах к Цитадели. Так значит это было куда проще?
— Думаю, — ровным голосом сказал Милош, — мы все поделимся своей силой ради такого дела. Я считаю, что действовать нужно незамедлительно. И готов сделать все необходимое прямо сейчас.
При этом он поднял вверх руку. Рикона Виссарди не колеблясь подняла свою, хотя и не была членом Собрания. За ней последовал Панир. Шагельд равнодушно пожал плечами, показывая, что ему вообще все равно. Оставались мы со Старейшиной. И я уже ловил на себе злобный взгляд Милоша. Решай. Решай сию секунду. Нет возможности медлить. Ну тварь, сам напросился!
— Поддерживаю общее решение, — я поднял вверх руку.
— Хорошо. Тогда раз уж все согласны, я не вижу причин откладывать поиск, — решительно сказал Старейшина. — Начнем сейчас же. Вам требуется время на подготовку, Шагельд?
Друид покачал головой.
— Мне нужна в первую очередь сила. Можем сделать это прямо не сходя с места. Если только сначала позаботимся о собственной безопасности. А вот для этого мне кое-что нужно…
Пока духоприказчик упрямо отказавшийся от помощи ковылял за своими ритуальными артефактами, нам выпала честь развлекать госпожу Виссарди, чтоб ей в бездну провалиться!
Развлекали Милош и Панир. Не сказавший ни слова Звар, вновь вернулся в свою дрему. Я же, изображая усталость закрыл глаза. Что делать? Что мне сейчас делать? Если я не прерву ритуал то окажусь раскрыт. В голову ничего не приходило. Совершенно ничего.
На столе появились латунные ладанки, источающие легкий аромат. Подсуетившиеся помощники принесли черную курицу из хозяйства семинарии. Птицу предварительно связав положили прямо на белоснежный стол. В углах зажглись свечи из топленого жира покойников. Я несмотря на приступ страха, улыбнулся — подумать только маги называющиеся белыми, используют самые что ни на есть темные методы. Эту бы мысль донести до добрых крестьян и падение популярности Семинарии обеспечено.