В конечном итоге все стулья были вынесены прочь из залы. Двери заперты накрепко. На замок повешен артефакт из друидового хозяйства. Змеиный череп. Какое интересное украшение. Мы все встали вокруг стола и приготовились. Друид сняв всю лишнюю одежду омыл руки в бадейке с топленым снегом и взялся за посох. Коснулся им фаланги пальца и стал бормотать скороговорку.
… После первых же слов, мы почувствовали как зашевелилась вокруг нас Сила. То ли Белой Башни, то ли Иномирья. Старейшина неодобрительно нахмурился, а Милош просто-таки вскрикнул от почти физического отвращения. Мои пальцы судорожно сжались, сломав деревянное писало, которое я крутил в руках все это время. Друид свирепо улыбнулся. Да-да, это вам не Божественная Благодать, маги — сказал его оскал — чистенькими быть хотите, со Злом в игры играя? Привыкайте!
Заклинание заплясало на острие занесенного над курицей ножа. Предсмертный клекот огласил залу и темные разводы крови украсили белый стол. В речах друида слышалось обращение к потусторонним силам. Белая Башня негодующе дрогнула. Ей были чужды сущности которых призывал в посредники Шагельд. Мы все очень четко почувствовали момент когда друид потянулся за силой. И все подставили плечо. Милош, Звар, Старейшина, Панир. Каждый придавал своей собственной или же заемной силе, некое зримое воплощение. Переливающаяся красками заката, насыщенная эмоциями сила волхвы, потерявшего своего друга. Убаюкивающая как песня матери над колыбелью, вкрадчивая как мурлыканье кота, готового выпустить когти, пытающаяся невзначай заглянуть в душу сила мага, разгадывающего чужие тайны. Мощная как бушующий океан, как сама Весна расцвечивающая деревья молодыми побегами сила Жизни, мага, что куда лучше меня самого постиг принципы разных магических школ. Сухая и строгая, щекочущая ноздри как волшебный порошок сила алхимика, вызываемая из его поделок.
Вкладывались все кроме меня. Потому что в тот самый миг когда фаланга мертвеца поднялась над столом облекаясь призрачной плотью, а мои нервы сдали окончательно и почуявший неладное Звар предупреждающе ткнул пальцем в мою сторону…
Люторад и поклявшиеся мне в преданности ученики наконец ударили. Начало заклятия замаскировало магических сигнал от сломанной палочки и мне оставалось только надеяться на то, что они не подведут. Сделают все в точности как я объяснял на занятиях. Сумеют преступить себя и пойти на шаг, который противопоставит их бунтарские души всему существующему строю.
Витраж лопнул, разлетаясь мелкими осколками. В окно, оттесняя ночь заглянуло голубоватое зарево, а комнату наполнило неживое шипение, похожее на потрескивание молнии в руке умелого погодника. Призрачный палец безошибочно указал мне в грудь, вторя жесту Звара и прежде чем кто-либо, успел что-либо предпринять я швырнул в догадливого чародея клубок чистой Силы. Загребающие воздух пальцы заставили тот воспламениться и шар бирюзового пламени пронесся над столом ударив магу в лицо и моментально обуглив то до костей. Глаза стали глазницами, а искривленные губы зубастым оскалом.
— Предатель! — заорал Милош, щедро зачерпнув из их общей копилки, незавершенного еще заклятья поиска. Ярко-белый хлыст хлестнул по мне и разбился о щит полупрозрачного льда. В этот миг вся внезапность моей атаки окончилась разверзнувшимся жерлом бесконечного затягивающего в себя черного вихря. Словно бездонный колодец, уносящий за пределы мира волю и силу к сопротивлению
— Эх, не поняли мы друг друга, друид, — пожал я плечами, переполнив вихрь столпом бушующего пламени, обратив его бессильным миражом. — А жаль. Такая дружба могла получиться.
Свои слова я договаривал, уже нанеся удар. Предательский и нечестный. Который тем не менее натолкнулся на защиту, сплетенную из остатков мощи заклятия Призыва. Ах ты вшивый духоприказчик!
Ночь за окном давно растеряло приличествующую ей темноту и разрывалась яркими вспышками света, сопровождающихся веселыми хлопками. Ну чисто праздник. Только крики и паника внизу были очень уж серьезными. Значит все сделано правильно.
Из рук Старейшины и Милоша выплеснулись два сплошных потока сабельного цвета. Панир, ругаясь на балбарашском развязывал тесемки на очередном своем чудо-мешочке. Я принял удар на подставленный щит, вливая в него все больше силы и атаковал алхимика прежде чем тот успел изготовиться к бою. Но в последнее мгновение его заслонила собой Рикона Виссарди. Блондинка с ехидством сощурилась, словно все это время знала кто я такой и бросила себе под ноги игральную кость.