Впрочем на долгую растерянность я и не рассчитывал отбивая в сторону с десяток заклинаний, взвихривших снежный наст во дворе. Радость боя клокотала во мне, так же как в них. Но вместе с ней подкатывала к сердцу усталость, увы, не совершенного тела, и без того выдержавшего сегодня чересчур много. Как бы не свалиться со всем этим всемогуществом.
Грозовые тучи потекли вниз хоботами смерчей, обвивая колоннами белую башню и скрывая нас от глаз семинаристов, принимая в свою утробу все их магические заготовки. Пространство-пространство. Придется тебе сослужить мне еще одну службу. Гневались Боги над нашими головами и их гнев звучал громами и сверкал молниями. Одна из молний ударила в шпиль Белой Башни на глазах у всех семинаристов.
— Осторожно! Щит! Ставим шит! — панически закричал кто-то из старших учеников, когда стена черного вихря вытянулась от угла до угла двора и беззвучно пошла на них. Некоторые, не совладав со страхом побежали прочь к спальням, где с самого начала прятались младшие ученики. Другие влили свои скудные силы в общую форму и выставили малинового цвета щит, сдерживающий черное безумие.
Когда Милош выскочив во двор усмирил наконец вихрь, а взбешенные гридни выбили-таки ворота Семинарии застав учеников в исподнем, разрушенный двор, обезображенную башню, то ни Дракона, ни поддержавших его предателей никто разумеется не нашел.
… Мы стояли в каменном дворе гарнизона. Я обводил глазами опускные решетки, знакомые башенки и портики, а остальные приходили в себя после первого в их жизни перемещения. Девятеро из тринадцати. Неплохой результат. Наверное сказывается то, что в этом первом сражении семинаристы еще не понимали до конца, что уже навсегда встали по другую сторону привычного им еще недавно порядка. Встали соблазненные моими посулами, постоянными демонстрациями силы… и наглядным поражением Яромира поддержанного всеми прогрессивными магами. Нет, совсем не зря я искал талантливых учеников в каждом из которых находилась слабина. Они били друг друга вроде и всерьез, но как бы понарошку, неосознанно ослабляя удары. Причиняя раны, а не смерти.
Со стен несмотря на ночное время на нас взирали суровые стрелки, а по плацу уже бежали встречающие, среди которых выделялся успевший напялить на себя доспехи Биргер. Даже и не скажешь, что человек спал. Здравствуй-здравствуй Танцевальня! Давно не виделись.
— Мой Дракон! — вытаращив глаза поздоровался Риттрэнец. — Мы не ждали вас так скоро…
— А привыкайте, — лениво уведомил я. — Теперь я частенько буду наведываться вот так. Проверять значиться положение дел.
Хотел похлопать его по плечу, но ощутил как распространяется по телу предательская слабость и решил не искушать судьбу, чтобы не упасть. Остался стоять как соляной столп. Не хватало только растянуться на глазах у своих учеников.
— Наверное это было опасно… вы не должны были так рисковать…
— Если бы я делал только то что должен, то сейчас был бы столяром. Или помощником столяра. Значит так, быстро найди нашим новым союзникам лучшие комнаты. И вели поставить в приемном покое четыре больших, в человеческий рост зеркала!
Я обернулся на молодых магов. И увидел то, что собственно и ожидал. Настороженность. Испуг. Кое-где шок. А еще полыхающие в свете факелов злым колдовским глаза Люторада.
— Мы сделали это! Посрамили самого Старейшину!
Так-так, почернели белые перышки и трогательный птенчик с желтым клювиком оказался ястребом. Вот уж кому не потребуются сейчас воодушевляющие речи.
— Принимай командование над магами, — приказал я, вызывая волну восторга у моего нового помощника. И сам, ухмыльнувшись, добавил: — Саламандра.
… Потом разразившись короткой, но воодушевляющей и кое-где слезливой речью я отправил новобранцев спать до утра (хотя кто там уснет!). А сам провожаемый хранящим почтительное молчание Биргером добрался до своего приемного покоя выдержанного в лучших традициях Дасунь-крепости. Черный мрамор, эбонит, серебро и золото убранства. Массивная мебель и широкие, завешенные портьерами окна. Высокое кресло-трон стандартного образца. И стоящие перед ним четыре зеркала в одинаковых бронзовых оправах. Я занял свое законное место, позволив Биргеру встать справа и направил длань на зеркала. Магия прервала их безмятежный сон. Заставила лгать, отражая вовсе не то, что должно. А именно мрачные чертоги и их обитателей. Четверо Властелинов зловещими призраками грядущих кошмаров отражались в зеркалах. Глаза Демигора и Зимеона светились во мраке их обителей алым и синим светами.