— Не вижу необходимости задерживаться среди этих неудачников. Ты покидаешь Семинарию немедленно. Отправишься с посланием на побережье Триградья.
Алхимик не смог сдержать испуганного вздоха, прижав руку к сердцу.
— Как же… меня не выпустят! Да и как я проберусь на побережье?
Рикона коротко взглянула на толстяка:
— Деньги решают все. А у тебя еще и реальная сила. Нанимать охрану я запрещаю, да и не согласится никто тебя туда сопровождать. Поедешь к Хёргэ. Передашь на словах вот что…
Глава Седьмая
«…люди говорят, что никогда и ни в чем нельзя быть уверенным.
По отношению к Темным Властелинам это правило приобретает пугающую актуальность. Если кухарка знает, что оставленный без присмотра на вертеле гусь подгорит или будет утянут с кухни, то Вам не мешает знать — самая прочная веревка, на которой вы повесите вороватого дружка героя, обязательно порвется, давая ему сбежать.
Будьте уверены при этом он стащит самый ценный ваш артефакт или карту или… да даже если это будет вилка из Вашего сервиза, поверьте она сыграет в деле победы над Вами изрядную роль. Грудастая разносчица пива, никогда не видевшая в глаза оружия, обязательно попадет в вас из лука со ста шагов. И непременно за миг до триумфа.
И ведь это когда речь идет о случайном везении ваших врагов, но куда более страшная вещь везение временных союзников…»
Северные волости Царства были землями по-своему уникальными. В отличие от сытых Югов, раздираемых на части тихими смутами и норовистыми боярами Север был беден. С серыми, крутыми норовом, но благоговейно относящимися к власти поселенцами. В этом краю погруженном в вечный предрассветный сон жизнь текла неторопливо. Незаметно. Вчера для лесоруба ничем не отличалось от сегодня, а снежные волки не слыхивали о выходных. Сюда редко дотягивалась рука волхвов — север был царством Дикой Магии Природы. Именно здесь рождались легенды о зверях-прародителях, что владели своей магией, жили по тысяче лет и имели свое понимание служения Богам.
На севере не было городов в их типичном понимании, а каждый хуторок являл собой укрепленный детинец за крепкими стенами с общей для всех горницей. Крепостей тут тоже было немного — не от кого защищать, ведь местные жители сами с детства привыкли свою жизнь отстаивать. Лишь три крепости выстаивали среди снегов, заметающих санные пути да звериные тропы. Их хозяева были местными жителями, ставленников тут не терпели. Их дедов, обычных зажиточных мужиков, годами верой и правдой служивших государю сделали боярами и поставили смотреть за дикой землей.
А смотреть было за чем — север являлся очень богатым на всевозможные руды и славился своими мастерами кузнечного дела. В здешних сосняках водились очень редкие, нигде больше не встречающиеся звери за шкуры которых платили даже не гривнами, а чистым золотом. Сюда тянулись вместе с торговыми тропами опытные охотники с царскими грамотами, уходили бывшие каторжники, чтобы забыть свое прошлое и осесть в свободном краю. И не оскудевала струйка хитрованов, которые рассчитывали поживиться среди неотесанного мужичья. Но с последними посадникам разбираться часто не приходилось — обманщиков просто размыкали соснами или забивали дубинами местные.
Здешнее правосудие было скорым простым и беспощадным, а разъезжающие на конях смотрители, были себе и судьями и вершителями приговоров в одном лице. Все знали друг друга, и любая весть разносилась по тайге и северным пустыням со скоростью, летящей в ночи полярной совы.
Так хозяин одного из трех оплотов власти Яромира, носящего название Медвежьего Хребта Берияр с негодованием узнал, что в его владениях оказывается заметили подозрительных чужаков. Доживший до седых волос, но так и не смирившийся яростью норова похожий на вечно сонного мастиффа боярин, выслушав поутру рассказ своего следопыта, он, едва закончив завтрак, велел готовить коней.
— Говоришь семеро? — строго спросил он, одевая теплый плащ под серый юшман. — И все с оружием, да едут к Палой Горе?
— Да, — подтвердил следопыт, морщинистый старик с заплетенными в две косы волосами и кожаным обручем на лбу. Снег, залегший на складках темной одежды за время ночного дозора, не успел оттаять. — Как хозяева едут. Бахвалятся силой. Со злым умыслом. Особливо не понравилась мне, что старший их рожу свою в капюшоне прятал, только подбородок и торчал…