Берияр в выяснении отношений разговора не принимал, подчеркивая, что не к лицу ему невесть с кем объясняться. Пристальный взгляд из-под капюшона заставил вздрогнуть повидавшего всякое старика-следопыта. Тяжелая челюсть клацнула выдавая глумливое:
— Какая честь для меня видеть перед собой самого Берияра! Того самого Берияра который долгие пятнадцать лет после смерти своего отца от раны, полученной на охоте, как цепной пес сидит на одном из богатейших рудников Брайдерии.
— Довольно! — разгневанно крикнул Берияр, положив руку на аккуратно умостившийся на конской шее арбалет. — Ты и твои дружки немедленно поедут с нами! Поговорим в более удобной обстановке кто пес!
Как по команде вся свита Берияра выстроившаяся за его спиной полумесяца, вытянулась вперед, объезжая семерку чужаков слева и справа. Оружие уже давно было в их руках, и было готово разить без разбору.
— Хорошо, хорошо, — ехидно засмеялся их главарь. — И все-таки, прежде чем мы займемся делом, позволю себе представиться.
Он шутливо поклонился в седле, роняя жутковатую рекомендацию самому себе:
— В здешних, да и многих других краях меня часто называли прозвищем… — капюшон полностью скрыл лицо и напряженная ситуация достигла своего апогея. — Истребитель Героев.
И наклонившийся вперед Демигор широко раскрыл свой рот. Настолько, что напряженно ерзающему в седле следопыту стало видно все его огромное нутро, кажущееся, куда большим, чем сам он, походящее на полный острых изогнутых клыков тоннель. Зубы тянулись и тянулись, наверное, до самого копчика. Но было ли так на самом деле, старик узнал буквально в следующий миг. Когда похожее на выпущенную стрелу тело сорвалось с коня и моментально, перекусила его худосочное тело пополам и, свалившись с разорванными останками в снег, стало стремглав терять свои человеческие кондиции. Кровь закапала с дрожащих игольчатых лап невысокой елочки.
Берияр и все его окружение были готовы ко всякому — за долгие годы им доводилось сражаться с людьми, колдунами и даже нечистью — но к такому зрелищу невозможно было быть готовым. Увы, прийти в себя им не дали и когда серый, весь перевитый жилами и отростками торчащих из сочленений рогов демон поднялся над головами коней и наездников, расправляя широкую грудь и рваные крылья летучей мыши — шестеро его спутников нанесли свой удар, разворачиваясь к флангам. Завихрились снежные вихри, накрыв и спутников Демигора и свиту Берияра. Сухая крупа больно секла кожу и норовила попасть в глаза, заставляя коней приседать, поворачиваясь на месте, а людей прятать лица.
— Колдовство!!! — испуганный крик оборвался вместе с жизнью, ибо стальной трилистник копья, безошибочно рассекши белый занавес, ударил прямо в скрытое за ворсистым шарфом горло молодого следопыта. Не растерявшись, конники рванули сквозь вихрь, направляя оружие перед собой. Туда где совершенно точно находились копейщики. И столкнулись друг с другом, услышав демонический хохот, сковывающий члены смертным ужасом. Уши слышали нетерпеливый топот, и насмешливый свист идущий казалось со всех сторон сразу, шелест перепончатых крыльев, а глаза успевали заметить темное марево. Но оружие неизменно проваливалось в пустоту.
Кони кружили на местах, сталкиваясь в разразившемся безумии меж собой, и их наездники не видели ничего дальше вытянутой руки, истерично тыкая оружием наугад, раня своих же товарищей. В то время как стальные трилистники делали свою работу. Быстро, методично. Не замечая магической непогоды. Очи их обитателей пронзали белый занавес не хуже копий.
— Осторожно! Осторожнее!! Мара! Не дайте себя обмануть! Отходите! — сплевывая набивающийся в открытую глотку снег, велел Берияр, стягивая пышную шапку себе на лицо и отводя скакуна назад. — Спина к спине!
— Попал! — прорвался сквозь пургу ликующий крик одного и болезненный вопль другого его следопытов. А потом они замолкли вместе, разом, о землю ударилось что-то тяжелое тупое. Конь под Берияром странно всхрапнул и неожиданно ослабел, словно проваливаясь в разверзшуюся среди земли ямину. Когтистая лапа, разрывая одежу на груди, вздернула тучное тело и черная рогатая башка, раздув ноздри победно взглянула в лицо побагровевшего боярина.
— Жалкое зрелище, — смрадно прогремел Истребитель Героев, отшвыривая Берияра как надоевшую игрушку прямо на ствол тысячелетнего древа. Ствол выдержал. Хребет человека нет. Снежные вихри бессильными театральными покровами опали на ветки деревьев, перерытую черную землю тракта, раскрытые раны поверженных из которых медленными плесками вытекала еще горячая кровь. Глаза полудракона отследили полет нескольких снежинок, окончившийся на оскаленных в посмертной гримасе зубах бородатого следопыта, лежавшего на боку, с неестественно запрокинутой, сломанной при падении из седла шеи.