— Дракон мало что представляет из себя сейчас. Вахрасагэр с легкостью одержит верх.
— Это в тебе говорит восторженный птенчик, — прокашлялся Лис, утирая рот какой-то бумагой со стола. — Разговор из области чей папка сильнее. Дракон обладает огромным источником магического могущества.
На это алхимик ответил явно слышанной от кого-то ранее репликой:
— А еще его Цитадель нашпигована соглядатаями и предателями. Нашими, царскими, еще чьими-то. Не говоря уже о слугах вахрасагэра. В случае чего он не успеет и рта раскрыть чтобы позвать на помощь.
— На помощь! Помогите! Спасите! Вот и все, что ты успеешь закричать, прежде чем остаточная энергия, неучтенная созданной тобою магической конструкции расплющит все кости в твоем теле и превратит его в аккуратный блин, — с нескрываемым удовольствием расписал я последствия предложенного заклинания. Лютораду, ясное дело они показались неаппетитными.
— Я это учел! — запротестовал он, тут же гордо откинув голову и зачем-то принявшись жестикулировать руками. — Именно для этого к формуле предложены три защитные молитвы обращения Богам! Они должны избыть эффект и перенаправить его в сторону от заклинателя!
Ну естественно. К нашей беседе сейчас прислушивалось целых десять будущих магов — я вел дополнительные занятия с одаренной молодежью. Ректор по этому поводу не успевал восторгаться двужильностью моей персоны. Хе.
За горячностью Люторада я видел его уязвленное моим «комплиментом» самолюбие. Естественно гордость Семинарии, должна была сиять везде и всюду, постоянно подтверждая свою славу в чужих глазах. А сейчас его несмотря на деланное равнодушие должно корчить в муках. Эвон как щеки порозовели. Обожаю гордыню!
Я укоризненно взглянул на парня, постучав пальцем по исписанному пергаменту.
— А кто ж это давал вам заклятья-обращения? Милош, или Вихрь?
Семинаристы, подозревая в моем вопросе подвох, сникли, не решаясь выдавать имя. Надо ли говорить, что среди них я заслужил славу весьма циничного субъекта с замашками Бога, огромным самомнением и нечеловеческими требованиями к жертвам… то есть обучаемым. Тем не менее на моей популярности это не сказывалось. Маг, чей облик я использовал, был легендой и кумиром сотен волшебников. Неограниченная сила кольца позволяла легко создавать такие заклинания на показательных лекциях, что семинаристам они в эротических снах должно быть снились. И потом… я ведь вел только практические занятия, не требуя углубленных знаний теории, долгих медитаций, и прочих навевающих ученикам тоску мероприятий, особый упор делая на мечту всех молодых людей — грозные сокрушительные чары.
— Так вот, — я поднял листок, показывая его ученикам. — Кто бы не давал всем вам заклинания-молитвы, он должен был сказать об одном нюансе. Боги весьма неохотно помогают в боевой магии, если ваша просьба не обращена к ним посредством реликвии или жертвы. Я так понимаю, что каждый из вас таскает за пазухой какую-нибудь священную штуковину? Э? Желательно из капища. Что, нет? Так ведь добыть её раз плюнуть — можете прямо после моего занятия обратиться к волхвам Светлыни и попросить.
Повинуясь моему жесту под потолком возникло полупрозрачное бородатое чудовище.
— Это как знают те из вас, кто не спит на лекциях Годуна, каракоджал. Нечисть беспокойная, но в сущности не опаснее склочного сапожника. При том, что пьет намного больше. Однако мало кто из вас подозревает, что каракоджалы практически непобедимы с помощью классических форм магического воздействия. Более того, если кто-то кто полагается на помощь сторонних сил, вступит в борьбу с чудовищем…
К бородачу присоединилась небольшая фигурка мага в развевающейся одежде. Маг пафосно размахивал руками, беззвучно разевал рот и лепил некое подобие огненного шара. Оный шар немного погодя врезался в косматый бок монстра и с шипящей дымкой погас, лишь немного взъерошив шерсть. Каракоджал заинтересовался оппонентом и после короткого обнюхивания скоренько попер на карманного тучегонителя. Маг засуетился отстреливаясь самыми разными видами наступательных заклинаний. Под балками разверзлась мерцающая баталия. Но итог оказался печален — монстр запрыгнул на спину тщедушного чародея и дав тому шпоры погнал в сторону темного угла, где благополучно сгинул.
— В общем вы меня поняли. А ведь каракоджал относится к достаточно примитивной нечисти. Как правило он неохотно вступает в борьбу. Но ведь есть и другие. Более опасные. Быстрые. Смертоносные. Против них такого рода магия бесполезна. Моя аналогия понятна?