Сумрак переполненной пылью комнатки замазывал очертания четверых сидящих в тяжелых креслах на гнутых ножках людей. Темнота хорошо умеет обманывать других. Но иногда, она нужна чтобы обманывать себя, когда видя рядом с собой чудовище знаешь, что выглядишь так же.
Непонятная прихоть того, кто предпочитал называться вахрасагэром, наградила дальноглядов целой массой особенностей не нужных при их непосредственном занятии. Длинные, почти негнущиеся пальцы, оканчивающиеся белесыми костяными когтями. Худые абсолютно безволосые тела, точно вытянутые на дыбе с неприятной красно-серой кожей. Круглые макушки безухих голов с непомерно широкими разрезами ртов.
И отсутствие глаз. Черные ямы, скрывающиеся в густой тени. Отвратительно?
Хруф боялся их больше любой нечисти. Больше даже чем зимних предвестников смерти баньш, и ифритов. Боялся стать таким же. Потому что при всех физических изменениях, разум этих некогда людей, совершенно не пострадал.
Только стал отличаться некоторой… избирательностью.
— Что у нас сегодня, касатики? Закончили, созерцать-то?
Одно из лиц независимо от остального тела повернулось к тучному мужчине переминающемуся на пороге. Разинуло рот полный острых треугольных зубов в дружелюбной улыбке.
— Дракон приказал готовить наступление. Осаду снимать. Главному воину не понравилось. Женщина поддержала.
Вот так. Коротко и ясно. Несмотря на долгий опыт работы с дальноглядами Хруф до сих пор не знал о ком в окружении грозного владыки здешней земли они говорят. Ничего не скрывая, они никогда не опускались до объяснений. Собственно это ведь и не его дело, объяснять. Его дело маленькое. Забрать послание, вывезти за город, подальше от людских глаз. И отдать крылатому курьеру. А потом гулять до следующего раза. Иногда два дня. Иногда все пять. Как повезет.
Неловко сжимая перевязанный черной ленточкой свиток дальногляд передал его Хруфу. Для него всегда оставалось загадкой как слепые умудрялись что-то писать на пергаменте.
— Скажи чтоб нас сменили, — как всегда попросил дальногляд.
— Хорошо, — как всегда ответил Хруф, рассматривая ленточку. Её трогать было нельзя не при каких обстоятельствах.
Находясь за закрытой панелью, он не мог слышать как в дверь снаружи довольно вежливо постучали. Громила-привратник недовольно рыкнув отложил котелок со жратвой и неохотно побрел открывать. Молот он брать не стал, ограничившись запоясным кинжалом с блестящей рукояткой в виде оскалившегося черепа.
На пороге прыгал с ноги на ногу, дуя на руки и дежурно улыбаясь незнакомый смуглый человек, за спиной которого виднелась крытая серым куполом повозка. На борту чернела надпись «Цир…л…ник на кол…сах».
— Добрый день, — помахал незнакомец рукой, перед сплюснутым носом привратника. — Я немного заблудился, хотел спросить у вас дорогу.
Тот недоверчиво сощурил глаза под мохнатой щеткой бровей и еще раз повнимательней глянул на повозку, запряженную тройкой коней. Смуглая кожа возницы наталкивала на мысль о южных краях. А вышитые на серо-зеленом жупане маковые цветы, о хорошем заработке, несвойственном для цирюльников и достаточно веселом нраве чтобы это носить.
— Куда?
— Да тут не далеко, — красноречиво заверил смуглый активно помогая себе в разговоре руками. — Собственно на тот свет.
От совершающей очередной пасс руки отделилось нечто блестящее. Привратник успел инстинктивно отодвинувшись прикрыться локтем, который вспорол отточенный как бритва нож. Запоясный тесак резанул жупан и чертыхающийся убийца скатился со ступенек спиной вперед, судорожно выбросив раскрытые ладони. Несколько ножей летучей рыбой порскнули в воздухе и как один встряли, мелко задрожав, в захлопнувшуюся входную дверь.
Катящегося вниз на мгновение накрыла громадная тень, обдало грязным вылетающим из-под подошв снегом. Над ухом прозвучал низкий угрожающий тигриный рык. Гуно Весельчак перескочив неудачливого убийцу с силой выпущенного баллистой снаряда вжав голову, ударил плечом в дверь. Та подалась, распахиваясь настежь и гигант, не рассчитавший силу влетел внутрь.
Смуглый подскочив как мячик, ринулся следом, на бегу тасуя невесть откуда возникшие метательные ножи. Перепрыгнув порог и дверной косяк, он едва избежал столкновения со встающим с колен Гуно. Под Весельчаком лежал побулькивая кровавыми пузырями на губах привратник. Из правого бока торчала рукоятка плотно вошедшего метательного ножа, брошенного вслепую. Но не успели они обменяться и парой слов, как с улицы раздался тонкий свист.