И соответственно злил отличника еще больше. Вот и сейчас Химелла только покачала головой, попутно перелистывая страницу, а Демар с Борылем улыбаясь приготовились к взрыву негодования. Но когда Люторад уже изготовился ответить что-нибудь не менее достойное и обидное…
— Детишки, прекращайте свои шалости и глупости, — Эльмеор Огненный, возникши в пафосной позе попирателя дверного косяка с хозяйски сложенными на груди руками и перекрещенными ногами взирал коршуном на выпускников. — Не составляйте заговоров и интриг. У вас еще будут на это каникулы длинною в жизнь. Тут до моего слуха дошло, что Семинария таки отправила доблестный отряд паладинов в бой.
— Оставив нас не у дел. Это Милош все, — совсем по-ребячески наябедничал Люторад. Но тут же опомнился и принял вид приличествующий ситуации. Гордый свободный маг слушает наставника.
— Ну Милош, не Милош, а оставлять молодежь отдыхать за спинами стариков глупо. Как говорится во время войны молодые могут умирать, а старые должны, — в своей любимой манере мрачно пошутил Эльмеор. Выпускники натянуто рассмеялись. — Именно поэтому, не могу пройти мимо ваших несчастных лиц. Я только что от Старейшины. Выбил у него пару мест… в общем, господа маги, сегодня мы с Шагельдом отправляемся вдогон остальным. И берем с собой по двух выпускников ассистентов.
Он обвел победным взглядом лишившееся дара речи собрание. И неожиданно ощерился:
— Кто хочет набраться знаний и побороться с настоящим Темным Властелином? Хе?
Когда вбитые в камень стальные кольца, каждое толщиною в три бычьи шеи дрогнули, зазвенев продетыми в них звеньями цепей и движимые тяжелым воротом врата Грейбриса приоткрылись, конный отряд Реваза черною гадюкой проскользнул внутрь города. Сразу за аркой их ждали воняющие сыростью и гнилью рогатки. И тупые арбалетные рыла, выглядывающие промеж них. По бокам баррикады стояли, судя по раскрасневшимся лицам, в спешке покидавшие казармы пикинеры. Городское ополчение. Посланников Дракона встречали не только готовностью к бою, но и заученным воинским приветствием.
Легко и непринужденно, будто не давили на плечи пуды брони, Реваз соскочил с коня, лязгнув оземь и не снимая с головы удобного шлема, внимательно оценил обстановку.
— Приятно лицезреть великого полководца в нашем скромном городке, — выступил из-за спин оружного люда Крейган. Неизменный богатый меховой плащ болтался на предателе как тряпка на огородном пугале. Похудел. Сильно похудел. Вона, как вытянулась бородатая физиономия, да щеки запали. Не сахар положение здесь, если уж командиры худеют, совсем не сахар. А может это от нервов. От тяжкой ответственности, положенной на его хлипкие плечи.
— Это хорошо, — прогудел Реваз, игнорируя протянутую ему руку. — Я-то от твоей рожи ничего кроме презрения не испытываю. Сейчас поглядим во что один бесхребетный хорек превратил, вполне способную разогнать дикарей, рать.
Крейган сделал лучшее, что мог в такой ситуации. Сделал вид, будто ничего не случилось. Даже когда Реваз походя швырнув молодому оруженосцу поводья, задел его плечом.
— Те-екс, — цедя слова сквозь зубы, отчего они вырываясь из-под шлема принимали жуткие скрежещущие интонации начал свою инспекцию Первый Меч Триградья. — На кой хрен здесь этот мусор? Не с той стороны атаки ждете. Вы что собрались допустить узкоглазых аж сюда? Это что, готовность к поражению? Разобрать, чтоб духу её тут не было!
Пнув баррикаду ногой так, что дерево страдальчески загудело, под перетрусившими взглядами начальников отрядов, сгрудившихся за шеренгой пикейщиков и злорадными вояк, выглядывающих из надвратной башни, Реваз принялся досматривать солдат.
Его собственный отряд, состоящий из облаченных в аспидные доспехи стражей Дасунь-крепости, не теряя времени спешивался и быстро приводил себя в порядок, прямо у ворот.
— Те-екс, бездельники! — рассматривая красные лица согнанных на встречу ополченцев жевал усы Реваз, прохаживаясь вдоль небольшой шеренги. — Готовы пропороть брюха смердюкам, что собрались на холмах?! Вижу, что готовы!
Остановившись возле одного воина, он неожиданно по-особому грозно рявкнул:
— Вы у меня их до ханских шатров погоните! Бежать будут коней на скаку обгоняя, подлецы! И только пусть кто из вас, доверия не оправдает! Своей рукой! Вот этой пятерней! — он тряс означенной пятерней перед глазами не на шутку испуганного вояки. — Кончу! Такой позор устрою, что и семьям вашим житья не станет!
Оборвав свою «отеческую» речь он быстро глянул через плечи ополченцев, на командиров и тут же, раздвинув руками строй, оказался рядом с ними.