— Знакомое лицо, — удивился Крейган, показывая на заголосца. Тот как раз гордо окидывал городскую стену взглядом триумфатора. — Кажется этот парень служил Рыжей Бороде.
Реваз из-под бровей покосился на щегла:
— Кто он? Как зовут?
— Да что я помню имена всего наемничьего отребья, что ли? — в свою очередь покосился на Темного Паладина Крейган. — Говорю ж, лицо знакомое. Лучше сказал бы мне кто, что во-он там за божий человек весь в черном, глазенками сверкает? Печенкой чую колдун.
Багряного цвета ворон кружил над полем, успешно теряясь среди своих пернатых коллег от всех, кроме того к кому он летел. Реваз почувствовал себя уверенней. Даже перед лицом многотысячного вражеского войска.
— С чем пожаловали, гости дорогие? — громко крикнул он, сильным уверенным голосом.
Степной великан высоко задрал голову, отыскивая раскосыми глазами Реваза. На толстых губах расползлась клякса самодовольной улыбки:
— С быстрыми конями! С острыми мечами! С огнем! Дети степи и я Граго, несем вам слово великого хана Токтаха! Он говорит вам жители каменного города — склонитесь! Отворите ворота и встаньте на колени! Опустите головы и тогда наш хан в великом своем милосердии позволит вам жить!
— Ага, — брезгливо улыбнулся Крейган: — А еще нам следует одеть юбки и признать, что мы бабы. Чтобы степная падаль могла справить свою мужскую нужду.
Заслышавшие слова стрелки покатились со смеху. Кто-то из арбалетчиков крикнул:
— Скорее вы себе сами яйца отрежете, чем перед вами кланяться станем! Верно, братья?!
Граго слушал летящие со стен шуточки и оскорбления молча. Только шире становилась его улыбка. Меньше презрения. Наемник же, которому так же досталась парочка обидных криков угрожающе набычился, посылая на стены убийственные взгляды.
— Как велик твой хан? — спросил Реваз, заставляя защитников примолкнуть. — Кто таков твой Токтах, если до сегодня я ни разу не слышал этого имени среди влиятельных в степи людей?
Граго засмеялся, скаля белые зубы:
— Кто эти влиятельные люди? Не их ли черепа сегодня катает ветер в снегу? Токтах столь велик, что у него тьма войска! А скоро вся степь присягнет ему на верность! Мой хан велик, как само солнце, что согревает траву по весне и палит головы дураков! И я его кровный брат! Если мой хан пожелает все мужчины этого города будут разорваны лошадьми, а все женщины станут рабынями славных сынов степи! Их нежные тела нам по вкусу!
Говорил он так убедительно, что у многих лучников на стене вырвались стоны от сдерживаемой ярости.
— Одни потрахушки да канибальщина на уме, — сокрушенно почесал затылок Крейган. — Дикари. Хоть бы один образованный попался.
— Ты врешь, косоглазый! — сурово прервал браваду степняка Реваз, нависая над стеной. — В степи лишь одна сила подобна солнцу! И тебе ли не знать, что его зовут Степным Смотрителем! Смотри, он может услышать и крепко оттаскать твоего хана за жидкую бороденку! И не тебе с твоими голодранцами решать судьбу жемчужины Триградской Земли! Она во власти Дракона!
Граго с искаженным ненавистью гадким лицом стукнул кулаком себя по бедру в бессильной пока ярости.
— Нас здесь более тьмы! — крикнул он. — Ни ты, ни твой Дракон не заслуживают пощады! Молись своему Дракону, седой! Ваши стены перестанут быть для нас преградой ведь на нашей стороне благословенная Небом сила!
— Я не вижу здесь никого благословенного небом! Только одного колдуна и если это он, то тебя крепко надули! — Реваз ухватился за каменный выступ поудобнее и прокричал еще громче: — Вот что я тебе скажу, мальчик! Очень скоро все закончится и я самолично запихну тебе в зад все колдовские побрякушки которые найду у этой черной обезьяны!
Этих оскорблений для горячей крови степняка, привыкшего за обиду резать жилы и всем подряд доказывать что он мужчина, оказалось более чем достаточно. Но Граго только засмеялся:
— Слова старика! Учти я не щажу никого! Не пройдет и трех дней как ты будешь висеть на крюке! А этот город слезами станет чествовать нового хозяина! Хана Токтаха! И его покровителя Саламата Черного!
Слова зловещим предзнаменованием отразились от стен, и имя Саламата эхом пронеслось по безмолвным рядам посерьезневших в момент ветеранов. Саламат Черный враг Дракона Триградья. Он творит чудовищ, которые страшны как слуги Мракогляда. Это его твари воруют детей по ночам.
— Неожиданно, — Крейган всеми силами постарался не выдать волнения и даже смятения охватившего его от одного лишь звука имени их будущего врага. — Этот почище Лиса будет.