Ученики смотрели на нас с удивлением. Не привычно было слышать от изъясняющихся красивыми формулировками и упражняющихся в остроумной иронии мастеров ругательства.
— Между прочим, — сказал я вслух, сам не знаю почему. — Был у меня когда один знакомый маг, читавший заклинания вслух. Обычно он пользовался уже готовыми заготовками, но для произведения впечатления на слушателей всегда проговаривал свои зловещие формулы. Он сам был из семьи воеводы, поэтому заклинания складывались из отъявленной пошлятины. И матерщины. Впечатление производил весьма неоднозначное.
— Вы это к чему? — уточнил Люторад.
— Да так. Вспомнилось.
— Оставьте эту болтовню, — раздраженно перебил Шагельд. — У тебя тоже самое? Заклинание поглощено, так?
Я кивнул. Ученики опасливо переглянулись между собой. После чего Люторад со снисходительной усмешкой начал что-то бубнить себе под нос. Самонадеянность, свойственная всем обласканным похвалами. Мол, да что вы там понимаете! Я лучше вас все знаю.
Более прагматичный Демар методично взвел арбалет, положив в ложе один из своих необычных болтов. От безмятежного журчания воды нас отделяло не больше двух десятков шагов.
— Ну что ж, — Шагельд с достоинством выпрямился, — духи не советуют проявлять небрежение к явлениям, кажущимся непонятными. Чаще эти явления на самом деле исполнены гармонии которую не понять нашим скудным умам. А еще чаще безумны и готовы придушить любого, кто попадет в объятия. Но смотреть никто пока не запрещает. Если осторожно.
Меня такая логика в речах вечно осторожничающего друида слегка позабавила, поэтому я добавил от себя:
— А еще в случае успеха можем стребовать со Старейшины награду. За открытие нового, неизвестного магии феномена.
— Не дай Семаргл, — поежился не то от холода, не то от недобрых предчувствий Рез. — С прошлым феноменом, до сих пор возимся. Хорошо еще, что эпидемия не распространилась и за полгода пошла на убыль.
Когда молодые маги тщательно скрывая свой страх перед неведомым шли, осторожно протискивались между плотно растущих пихт, я вдруг подумал, что не зря наверное лес так пугает людей. Где же еще найдешь столько тьмы и загадочности. Первобытной силы и жестокости, выглядывающей на человека звериной мордой его страха. Лес и тьма открывают настоящее лицо того, кто гордо величает себя хозяином мира. Я знаю цену этим людишкам. Потому бесстрашно живу во тьме, и люблю леса. Не окультуренные рощи и исполненные божественной мудрости чащи. Нет. Я люблю леса. Дикие и необузданные. Как те Боги, которые их сотворили.
Почему-то мне кажется, что даже самые старые волхвы, слепые приспешники Сил, которых не понимают. Так же как я не понимаю Астис. И надеюсь, никогда не пойму.
Украдкой поглядывая на подобравшегося как леопард Шагельда я подумал, что из всех магических школ ближе всего к тьме стоят именно духоприказчики. Одержимые духами, страстями и безумием. Те кто признают жертвоприношения в их исконном значении. Не подарок Высшей Силе. Не инструмент для дальнейших открытий и опытов. А самоцель. Получить силу из мук, привлечь болью могучих духов, чтобы поставить их себе на службу.
Не удивлюсь если этот диковатый, только-только приобретающий городской лоск тип, магнетически воздействующий на окружающих, улыбаясь собеседнику, может мысленно прикидывать сколько духов-убийц можно вместить в тело того. Или как поудобнее наматывать кишки из разорванного живота.
Посреди обширной, немного вогнутой вглубь поляны, сверкающей в полумраке загадочным цветом ледяных кристаллов, растущих прямо из земли, разверзся источник. Круглый как тарелка источник, с заботливо выложенными камнями краями и бьющей из него ключом струей. Вода в нем бурлила и почти вскипала белесыми пузырями, словно в котле. А еще от него тянуло холодом.
Точнее сказать, меня буквально проняло морозом, тянущим от воды. Захотелось укутаться в сто одежд, закрыть лицо и разжечь десять костров.
— Семаргл! Он источает зиму?! — воскликнул, медленно подходя к воде Рез. Я оглянулся назад — ельник уходил далеко вверх. Так далеко, что отсюда казалось будто сейчас и не вечер вовсе, а глубокая ночь. Среди заснеженных шапок ничего не было видно.
— Мастер Эльмеор! Это ритуальный круг? — спросил меня Люторад, запахиваясь в плащ. Демар с интересом разглядывал узоры на гроздьях острых кристаллов.