— Что с ним?! — Девушка беспомощно посмотрела на брата, не зная, что предпринять.
— Наверное, не справился с новой Стихией, да еще и полярной! — ответил он, опустившись рядом с командиром, которого мгновенно окутали светящиеся лианы. — Максим, ты слышишь меня? Отпускай, отпускай Воду, ты уже все сделал. Твоя Стихия — Огонь, держись за нее, отпусти Воду. Максим, мать твою, если ты сейчас умрешь, я тебя оживлю и сам убью! — не выдержал Глеб, тряхнув друга за плечи. Неожиданно тот замер и обмяк, перестав задыхаться. Эрика в ужасе перевела взгляд на брата, боясь произнести вслух страшное предположение. Глеб приложил пальцы к сонной артерии друга.
— Живой, — шепотом сказал он, трясущейся рукой смахнув стекающие по лицу капли. Эрика улыбнулась непослушными губами. — Макс?
Повелитель Огня поднял голову, обвел друзей взглядом красных глаз, которые остановились на Глебе.
— Спасибо.
Мгновение спустя глаза вернули себе нормальный цвет, и Максим, выпутавшись из целительных зарослей, прислонился к мокрому дереву. Над поляной раскинулся едва заметный водяной купол, по которому снаружи стекала вода.
— Сейчас я отдохну, — отрывисто проговорил парень, — и высушу здесь все.
— Вот уж нет! — возмутилась Эрика. — Если ты каждый раз будешь управлять водой с такими представлениями, Глеб просто не будет успевать тебя спасать!
— Да я же огнем хотел, — слабо ухмыльнувшись, ответил Максим.
— Тебе сейчас вообще напрягаться не надо. Что, Стихии внутри воевали? — спросил Глеб, снова обмотав командира всякой растительностью.
— Вы еще не слышали, какой взрыв был… Внутри, — почти неслышно проговорил Максим и закрыл глаза. Глеб перевел взгляд на сестру, которая разожгла костер обычным способом.
«Нам нужна Ника», — одними губами произнесла она. Брат кивнул и обреченно вздохнул, зная, что разговаривать с Максом о Нике — опасное дело.
— Ты там не уснул случаем? — нарочито бодрым голосом поинтересовался парень. Макс посмотрел на него затуманенным взглядом.
— Сил нет на то, чтобы уснуть, — усмехнулся лидер.
— В том-то вся и проблема. В том, что нам нужны все четыре Стихии, я не сомневаюсь, но ты не можешь управлять Водой без ущерба для себя. Да ты тут только что чуть не умер на хрен!
— Дальше будет легче. Я уверен, — ответил Максим, и сквозь усталость пробились знакомые жесткие нотки в голосе.
— А вот я в этом совсем не уверен, Макс. Допустим, постепенно ты освоишься с обеими силами, но когда это еще будет? До того момента ты всякий раз станешь трагически помирать, а нам, вообще-то, в Горную Долину побыстрее попасть надо, причем здоровыми и полными сил! — Глеб не был уверен, что до здравого смысла Максима можно достучаться, но не попытаться было бы ошибкой. Тот со злостью разорвал исцеляющую зеленую сетку.
— Да не ходи ты вокруг да около! — взорвался он. — Давай, озвучь, что на самом деле хочешь сказать!
— Да, Макс, нам нужна Ника. Без нее в нашей команде появилась брешь, которая может стоить нам жизней! Прикажи доставить ее сюда и верни силу! Ты не видишь, что наша команда перестает существовать?
— А кто бросил эту команду?! Я? — Максим вскочил с места и подошел к костру, запустив руки в высокое пламя.
— Мы все знаем, ради чего Ника сбежала, — тихо заговорила Эрика. — Ты бы отказался?
— Она сговорилась с врагом…
— Ты бы отказался? — настойчиво повторила девушка. Макс погладил пламя.
— Если бы помощь предложил враг — да.
— Он пошатнул ее веру в Хранителей и выставил Горную Долину в хорошем свете, — снова заговорил Глеб. — Она просто растерялась, не зная, кому верить.
— А мы на что?! Нам она тоже не могла верить?
— Если бы я знал, что ты так среагируешь, я бы тоже ни фига тебе не рассказал, — признался парень. — И вообще, ну она ведь не сделала ничего ужасного! Не перешла на другую сторону, не раскрыла военные тайны, совсем ничего!
— Она обвиняла Хранителей.
— Это всего лишь слова, Макс. И с каких пор ты стал таким преданным воином людей в светлых капюшонах? — Глеб посмотрел на своего друга так, будто видел впервые.
— А с каких пор в твоем голосе слышится сомнение? — парировал Максим.
— С тех пор, как мы перестали быть командой.
— Все, мне надоело это. Я запрещаю вам говорить о Нике, даже просто произносить ее имя, запрещаю рассказывать ей что-либо о наших действиях и планах. Наложить запрет! — Максим скомандовал в пустоту, и метки брата с сестрой проявились, наградив хозяев неприятным жжением.