— Я не буду убивать! — с паникой во взгляде, но с твердостью в голосе повторила Эрика. Максим сжал кулаки, и Глеб рывком развернул его к себе.
— Она сказала, что не собирается убивать, и в этом ты не смеешь ей приказывать, — прошипел парень, сверля лидера взглядом изумрудных глаз. — Я перетащу их к воде.
Ближайший час прошел в полном молчании. Глеб с помощью земли забросил Воинов в воду, предварительно еще раз съездив им по голове. Безмолвные ватарниали бесшумно подплыли почти к самому берегу, схватили в пасти избитые, окровавленные тела и, посмотрев друзьям прямо в глаза, скрылись под водой. Эрика плюхнулась на холодные камни, больше не имея сил стоять, говорить, думать, а парни не двигались с места, наблюдая за лунными бликами на черной воде. Сначала пришла пустота, следом за ней — ужас и глухая тоска, а под конец — снова вакуум, который прошелся когтями по всему, чтобы было внутри, вырвав часть чего-то светлого. Такой след оставило на Защитниках Миртрана их первое убийство.
Друзья сидели в предрассветных сумерках на сухой траве у окраины леса и занимались тем, о чем даже предположить не могли, отправляясь в Миртран, — перешивали костюмы Воинов Горной Долины. Все надели респираторы, и никто не видел лиц друг друга, но всё более заторможенные движения давали понять, что силы были на исходе. Тяжелая скорее в моральном плане ночь и отсутствие сна измучили ребят не хуже любой битвы.
— Я больше не могу, — взвыла Эрика искаженным из-за маски голосом. Глеб отложил свой костюм в сторону и повернулся к сестре.
— А я закончил. Много тебе осталось?
— Да до фига! Я вообще в шитье не мастер, а тут надо из мужской одежды сделать женскую! Господи, ну за что? — Девушка, уколов себе палец, бросила вещи на землю и схватилась за голову.
— Основные линии по фигуре все наметала? — деловито осведомился Глеб, поднимая форму. Сестра молча закивала. — Я закончу, отдыхай, Рик.
Эрика прислонилась к стволу дерева и моментально заснула. Примерно через полчаса работу закончил Максим, а чуть позже и Глеб.
— Нужно найти место для отдыха, — произнес Максим, оглядываясь по сторонам. Казалось, даже шевелить губами стоило огромных усилий.
— Я предлагаю пещеру, — сказал повелитель Земли, указывая на Лабиринты Теней. Макса передернуло.
— Даже думать об этом не смей.
— Это оптимальный вариант, так мы будет защищены от внезапного нападения.
— В Лабиринтах-то? Они находятся на территории Горной Долины, в них постоянно находятся Служители и куча умерших душ! — Лидер вскочил на ноги и посмотрел на Глеба, как на умалишенного.
— Давай ты лучше скажешь то, что думаешь на самом деле. Точнее, о чем ты еще думаешь при упоминании Лабиринтов Теней, — ровным голосом произнес парень, глядя на то, как Макса трясет от бешенства. — Служители есть не во всех пещерах, потому что не все пещеры скрывают души усопших. Воинам там нечего делать, а просто местные вообще вряд ли забредут сюда погулять. Да и мы обследуем пещеру на наличие в ней всяких уродов. Если хочешь поспать на свежем воздухе в этом милом респираторе, я возражать не буду, но мне хочется снять с себя эту хрень и дышать чистым воздухом. Хочешь, открою тебе страшную правду, Макс? — спросил Глеб, закинув за спину рюкзак с формами и взяв на руки спящую сестру. — Знал бы я, что ты окажешься таким неадекватным психом, в жизни бы с тобой никуда не пошел.
Больше не сказав ни слова, парень не спеша, чтобы не разбудить Эрику, направился к злосчастным горам. Максим же, подняв лицо к небу, словно спрашивая его, что делать, развернулся в противоположную сторону и стремительно зашагал прочь.
Глава 17
Ледяной ветер нещадно бил в лицо, оставляя ощущение рваных ран на коже. Он дул отовсюду, и, как только Глеб поворачивался к нему спиной, ветер менял направление. Парень хотел спуститься ниже, но идти было некуда: он стоял на бесконечно высокой скале, вокруг которой простиралась бездна — бескрайний черный океан. Казалось, что ветер рождается в его волнах.
Внезапно где-то позади раздался тихий смех. Глеб резко обернулся и увидел Максима. Если точнее, сразу двух. Первый Макс стоял, засунув руки в карманы и глядя в свинцовое небо ярко-красными глазами. Он так легко смеялся, словно вспомнил какую-то старую приятную шутку. Поначалу Глеб даже опешил, отвыкнув от вменяемого поведения своего друга. Альтер-эго Максима не двигался, ссутулившись и сжав кулаки. Его тело было напряжено, словно натянутая тетива, готовая выпустить смертоносную стрелу. В неестественно голубых глазах читались ненависть, желание убивать, уничтожать все вокруг. Кожа, покрытая почти незаметным слоем льда, выглядела неживой. Макс и его двойник стояли так близко друг к другу, но не замечали один другого.