— Что желаете? — бодро поинтересовалась сухощавая женщина с лисьей мордочкой, серыми жиденькими волосами и на редкость красивыми бирюзовыми глазами.
— А что тут у вас самое вкусное? — спросил командир, не в силах что-либо выбрать.
— Новенькие, да? — спросила кухарка, от чего у Глеба свело зубы. «Каждый будет спрашивать, что ли?» — раздраженно подумал он, остановив взгляд на какой-то фиолетовой каше.
— Они самые, — почти добродушно кивнул обладатель двух Стихий.
— У нас всё вкусное, — хвастливо заверила друзей женщина. — Но многим нравится мясо дробликов.
Эрика отвернулась, словно что-то рассматривая, и издала какой-то хрюкающий звук. Глебу хватило сил сдержать улыбку.
— Ну, вот и отлично, положите его всем троим. Еще, хм… Что вот это, желтое такое?
— Это каша из корней ругунариуса и ягод леймы. Очень полезная! — воскликнула женщина, начав накладывать кашу в тарелки, даже не спросив, будут ли они это есть. Друзья переглянулись и решили, что им без разницы, все равно они не знают ни одного названия. Главное, здесь не отравят. — Хотите чай из солашари? — почти с заботой поинтересовалась кухарка.
— О, я очень люблю солашари, — радостно закивал Максим и сцапал свой поднос. Глеб пошел следом за командиром, а Эрика еще попросила какое-то пирожное. Усевшись за стол, Защитники набросились на еду, которая оказалась удивительно вкусной, но Эрика все равно давилась почти каждой ложкой.
— Ты что? — шепотом спросил Глеб, наклонив голову пониже, но на них все равно практически не обращали внимания.
— Как-то это неправильно, — понуро опустив голову, ответила сестра. — Мы тут сидим среди этих монстров и как ни в чем не бывало уплетаем вражескую еду.
Максим перестал с невероятной скоростью уничтожать содержимое тарелки и, отложив ложку, поднял глаза на девушку.
— Рик, посмотри на меня. В этом нет ничего ужасного. Мы набираемся сил, потому что они нам пригодятся. В разведке, в боях, для победы. Так сказать, мы используем вражеские ресурсы против них самих. Так что всё нормально, о’кей? Ешь, — скомандовал он и снова принялся за ужин. Видимо, его слова помогли, потому что Эрика смогла доесть спокойно и без угрызений совести. Поставив подносы с посудой в специально отведенное для них место, лже-Воины направились к двери, находящейся напротив той, в которую они вошли. Там, по информации повелительницы Воздуха, находился «сквозной» туалет. Сквозной потому, что оттуда вела еще одна дверь, уже непосредственно в дворцовые комнаты. Пройдя сквозь довольно длинный туалет с большим количеством отдельных кабинок, где ощущался резкий запах неизвестного дезинфицирующего вещества, Защитники с замиранием сердца открыли следующую дверь и оказались под огромной бронзовой лестницей в углу. Осторожно выглянув из-за нее, друзья увидели огромный и практически пустой зал, если не считать высоких белоснежных статуй, стоящих по углам. В большие, широкие окна с удивительно прозрачными стеклами, которыми обладала только одна стена справа от друзей, лился мягкий и тяжеловатый закатный свет, придавая карамельным узорчатым стенам золотистый оттенок. Пол, естественно, был начищен до блеска и выложен плитками ромбовидной формы. В стене напротив окон находилась массивная двустворчатая дверь в два человеческих роста. У стены же, противоположной той, из которой вышли Защитники, располагалась еще одна лестница, такая же бронзовая и огромная. Зал оказался пустой, симметричный до невозможности и вообще непонятно для чего предназначенный. Видимо, во дворце Правителя было так много комнат, что ему не хватило фантазии обставить каждую из них.
— И куда теперь? — спросил Глеб, все еще боясь сделать больше трех шагов.
— Я предлагаю пойти наверх, а то, мне кажется, те двери ведут еще в один зал, а тот еще в один, а там и до парадных ворот недалеко. Лучше осмотреть замок повыше и поглубже. Рик, что слышишь?
— Пока ничего, вроде бы. Нет, погодите. Шаги, но очень тихие, почти неслышные, хотя человек находится недалеко, если вообще не в соседнем зале… Он как будто крадется, что ли, — наморщив лоб и прислушиваясь, говорила девушка. Парни переглянулись.