— Ника, — наконец-то заговорил он, я была готова растаять в полуденных лучах Церона от этого голоса с оттенком теплой карамели. — Я всегда оставался с тобой. Сколько бы жизней мы ни прожили, я был рядом. Неужели ты думаешь, что сейчас что-то пойдет по-другому? Конечно же, я останусь с тобой и буду ждать. Я оставался рядом столько времени и стану продолжать в том же духе настолько долго, сколько тебе потребуется. Лишь одним своим вопросом ты уже сделала меня счастливее, и я боюсь даже подумать, что может быть потом.
— Не нужно думать! — поспешно проговорила я, наконец-то повернувшись к Трану. — Не загадывай, пожалуйста, мне так будет легче. Чтобы не сглазить, — скромно добавила я и снова пристроилась под боком Звездочета. — Спасибо, — прошептала я, практически дотрагиваясь губами до его шеи и вдыхая чудесный запах волшебной травы вперемешку с дымом. Так уютно, так тепло, так спокойно. Нет боли.
Вместо слов Тран подарил мне лишь ответные объятия, и я снова почувствовала себя в гармонии со всем, что меня окружает, ощутила, что наконец-то стала целой. Это не просто эйфорическое ощущение — оно божественное.
Тик-так — мы просидели огромное количество времени, не говоря ни слова. Как здорово общаться во сне — у тебя есть безграничный запас времени, и не надо куда-то спешить, делать что-то совершенно тебе не нужное, видеть то, что не хочешь видеть… Внезапно все окружающее подернулось легкой рябью, которая тут же исчезла. Кого-то из нас будили, что сразу же меня расстроило. Я заглянула в глаза, хранившие в себе все звезды, и с грустным видом вздохнула.
— Кого? — спросила я, уверенная, что Тран поймет.
— Тебя, — с легкой улыбкой ответил он, внимательно смотря в глаза, в которых когда-то плескались покоренные волны.
— Скоро в рядах Воинов станет на одного больше, — прошептала я, что больше было похоже на мурлыканье. Тран легонько, словно дуновение ветерка, поцеловал меня в нос.
— Скоро станет на одного счастливого человека больше, — все-таки сказал он, уверенный, что все сложится хорошо. Я вздохнула и почувствовала, что вот-вот вернусь в реальный мир, но все же успела добавить:
— На двух счастливых людей.
Дежа вю состоялось: я опять проснулась в этой комнате практически в такой же позе, только теперь пахло не булочками, а чем-то фруктовым, и рядом оказался не Тран, а Грета, осторожно присевшая на краешек кровати. Я тут же прокрутила в голове прошедшую ночь и жутко обрадовалась, когда чувство родной привязанности к этой Хранительнице осталось со мной, а не улетучилось, словно временное помутнение рассудка. Быстренько сев и наверняка застав женщину врасплох, я зарылась в многочисленные скользящие складки ее балахона, обнимая ту, которая пела для меня сказочные по своей красоте песни всю ночь. Что-то в последнее время меня тянет со всеми обниматься. Грета несмело и, можно сказать, неловко обхватила меня руками. Наверное, она действительно думала, что ночью я просто-напросто бредила и мне было все равно, кого обнимать. Хоть Гроса, к примеру. Представив, как он поет мне колыбельную, я захихикала.
— Доброе утро, — с озорной улыбкой сказала я, отодвинувшись от Хранительницы, и шумно втянула носом воздух. Ну, абсолютное дежа вю. — Я голодная и чувствую запах чего-то вкусного.
— Еще бы ты была не голодная, уже вторая половина дня. Я не стала приносить еду сюда, решила, что ты будешь в состоянии спуститься вниз. Я оказалась права? — на всякий случай уточнила она, хотя и так видела, что меня распирает от позитива.
— Абсолютно! — подтвердила я и слегка замялась, вспоминая ночь боли и истерик. — Спасибо вам за… за всё. Вы появились именно тогда, когда были мне нужны, правда. Я бы, наверное, упала в обморок прямо на лестнице, потому что сил подняться уже не было. И вообще… Вся та боль — вы избавили меня от нее. И еще… — я замялась еще больше, не зная, нужно ли говорить дальше, чтобы не смутить ни Грету, ни себя саму. — Когда я увидела вас там, то сначала подумала, что вы — моя мама, — потупив взор, почти шепотом проговорила я. — Я звала ее, и тут появились вы. Я знаю, я была уверена ночью и уверена сейчас, что это она послала вас мне. Спасибо, — повторила я, и мне показалось, что Грета сейчас расплачется. И — о, Боже! — по ее щеке действительно прокатилась одна-единственная слеза. Наверное, даже это является для Хранителя роскошью. — Ну вот, я знала, что не нужно этого говорить.
— Нет, Ника, что ты! Просто сейчас ты переполнена таким теплом и такой любовью, что я не верю своим глазам. Еще несколько часов назад я молила Святого Ангела избавить тебя от боли, и вот теперь… Разве не чудо? — негромким голосом спросила она. Я снова расплылась в улыбке, чувствуя, что люблю эту Хранительницу несмотря на столько страшных вещей, произошедших между нами.