— Ещё чуть-чуть, и мы поменяемся ролями: успокаивать вас начну я, — шутливым тоном заметила я, попытавшись разрядить обстановку. Грета, немного смутившись, убрала за ухо выбившийся из прически серебристый локон.
— Просто всё это неправильно, — уставшим голосом проговорила женщина, потерев лоб. — Мы поговорим с ним как можно скорее, и он вернет тебе Силу в ближайшие дни, — отрезала Грета с твердой уверенностью в том, что у Хранителей все получится. Я, конечно, практически никогда не сомневалась в их способностях, но почему-то сейчас слабо верилось, что Максима сможет вразумить хоть кто-то. Видимо, я слишком сильно ударила по его чувствам. Ха, каким чувствам? По гордости и самолюбию, разумеется. И тут, наконец, я вспомнила сегодняшний сон и принятое мною решение, только теперь мне казалось, что Грета отреагирует ничуть не лучше, но говорить нужно было сейчас. Я вздохнула и взяла в руки пустую чашку, рассматривая на ней маленьких черных птиц, летящих нестройными рядами.
— Кстати, Грета… Я все забывала сказать вам, что… Ну, у меня ведь все равно пока нет моей Силы, и я решила податься к Воинам, — как-то пискляво сообщила я, втянув голову в плечи. Вот, сейчас в меня точно полетит вилка, не зря же Грета разминалась тут. Но Хранительница лишь изумленно на меня вытаращилась, от чего вдруг помолодела лет на пять.
— К Воинам?! Зачем, Ника? Подожди еще несколько дней, я уверена, Максим вернет тебе Стихию!
— А я уверена, что не вернет. По крайней мере, в ближайшее лето точно. Может, потом, когда война завершится… Послушайте, так будет лучше. Я тут с ума схожу от безделья, не чувствую себя полезной, ведь никому неизвестно, сколько мне еще куковать без своей Силы. Могу поспорить, что Макс и вам перечить начнет, как только вы заговорите обо мне. А там, среди Воинов, я буду приносить пользу! Воевать, сражать врагов, лечить раненых или готовить еду — неважно, главное, я снова буду в строю. Я приняла решение, Грета, пожалуйста, не отговаривайте меня. Я прошу вас об этом, потому что знаю, что вы сможете отговорить и я поддамся, но от этого не будет лучше. И Воинам боевой дух подниму, показав, что и без своей Стихии могу сражаться, — повторила я слова Трана, с мольбой глядя на Хранительницу. Видимо, она все еще пребывала в легком шоке от такого неожиданного решения.
— Но, Ника…
— Хотя бы на время, пока у меня нет Силы!
— А если ты улетишь, а мы уговорим Максима на следующий день? Это будет глупо, — Грета все-таки начала меня отговаривать. Я скривила губы в ухмылке.
— Если я улечу, к примеру, завтра, то, уверяю вас, как минимум месяц я точно смогу спокойно находиться на службе, Максим просто так вам не дастся, я ведь так сильно ранила его «чувства»! Я не позволю врагам убить себя в первый же день, обещаю, — я посмотрела на Хранительницу милыми щенячьими глазками. Грета, прищурившись, окинула меня странным взглядом, и я не смогла понять, что за ним кроется.
— Хм… Сейчас я как никогда жалею, что у меня нет моих способностей. Ты действительно хочешь сражаться в рядах Воинов, но есть что-то другое, гораздо большая причина, по которой тебя тянет туда. Только вот никак не могу понять, что же это, в чтении лиц я преуспела гораздо меньше, чем в чтении мыслей. Может, скажешь сама? — мягко проговорила женщина, давая понять, что ни в коем случае не хочет на меня давить, но жутко сгорает от банального любопытства. У меня моментально пересохло в горле, и я снова на мгновение увидела на месте Хранительницы свою маму, которой так страшно рассказать о дорогом мне человеке, вдруг она не поймет мой выбор и мои чувства? Тут же отогнав тяжелое наваждение, я пару раз моргнула и посмотрела в витражное окно, окрасившее улицу в неестественные цвета.
— Там находится человек, рядом с которым моих истерик, подобных той, что была ночью, может больше никогда не случиться, — медленно проговорила я, продумывая каждое слово и пытаясь построить предложение так, чтобы в нем был заключен весь смысл, который я хочу передать. Казалось, что сейчас Грета удивилась еще больше, но, тем не менее, ее удивление выразилось лишь в слегка приподнятых бровях.