Заставляя себя снова и снова шагать, я, вдобавок ко всей боли, обзавелась головокружением. Несколько раз падала, с трудом борясь с желанием закрыть глаза и не вставать ближайшую неделю. Когда где-то меж черных стволов показалось большое белое пятно, и я зашагала быстрее, если так вообще можно выразиться. Стиснув зубы и все же время от времени всхлипывая, наконец добралась до дракона. Только увидев его, поняла: до столицы мне не долететь. Дракон лежал на боку, поджав под себя правое крыло, а левое оказалось сломано и выгнуто под неестественным углом. Шея была чем-то сильно изрезана, и из многочисленных ран текла кровь, черная в вечерней темноте. Дракон, увидев меня, затрепыхался, но это был максимум того, что он мог сделать сейчас. Я не была уверена, что он выживет. Захотев опуститься на колени рядом с ним, гладить его по шершавым ушам и успокаивать, я лишь подошла чуть ближе, потому что понимала: если я сейчас сяду, то встать уже точно не смогу. Дракон притих и грустно посмотрел на меня.
— Прости, пожалуйста, — дрожащим голосом прошелестела я. — Ты знаешь, я не хотела такого финала для тебя. Вот доберусь до столицы, и за тобой прилетят, слышишь? Тебя вылечат, и всё, черт возьми, будет хорошо. Ты только держись.
Не имея смысла больше здесь задерживаться, я с горем пополам отправилась дальше, наугад выбрав направление. Дождь не стихал и не усиливался, продолжая монотонно падать с неба и брызгами разбиваться о листья. Хорошо, что он шел, наверняка только благодаря ему я еще не вырубилась. Идти, нужно идти, если дойду до столицы пешком хотя бы за неделю… Мозг отказывался работать, и я пока не смогла придумать себе вознаграждение за такой подвиг. О том, чем буду все это время питаться, где буду спать и так далее, думать не хотелось абсолютно. Я дала себе мысленную установку: пока идет дождь, я тоже буду идти. Надеюсь, он не скоро закончится.
Вечер перешел в ночь, но, как назло, Эвлара на небосводе не оказалось, а звезды не желали ярко сиять, поэтому я пробиралась через лес практически на ощупь. Боль вроде бы притупилась, но я, наверное, просто к ней привыкла. Дышать стало легче, даже не знаю, с чем это было связано, может, на меня скоро агония накатит уже. Я продолжала продвижение, иногда позволяя себе передохнуть, правда, стоя в обнимку с деревом. Захотелось есть, но сейчас в моем распоряжении была только небесная вода, так что я могла утолить лишь жажду. Голова кружилась сильнее, и я упрямо списывала это на банальную усталость. Когда небо начало светлеть, оповестив измученную меня о том, что шагаю уже всю ночь, я услышала поющий голос. Очень далеко, он звучал тихо и не вписывался в атмосферу окружающего леса. Я сразу же списала его на галлюцинации, с досадой признав, что голова начинает прекращать нормальную работу. Но, так как выбора у меня все равно не было, я пошла на голос. Может, скоро передо мной предстанут Круанные озера? Вдруг это круаны поют. Практически уверенная в своей догадке, я шла и шла вперед, всё чаще спотыкаясь и все-таки еще пару раз упав. Когда слипающимися глазами увидела, что лес впереди заканчивается, чуть не завизжала от восторга. Наверное, завизжала бы, если бы могла. Голос стал слышаться гораздо четче, сбросив с себя ярлык галлюцинаций. Когда до окончания леса оставалось не больше десяти метров, я остановилась, чтобы послушать, ибо голос теперь звучал очень отчетливо. Прислонившись спиной к мокрому стволу, я прикрыла глаза. Нет, это пели не круаны. Совсем не они.