— Да Максим от тебя глаз оторвать не сможет, — прошептала она, нехотя отстранившись. — Никогда не видела, чтобы ты так переживала, даже на конкурсе была спокойней! — с плескавшимся весельем в глазах сказала мама. — Ну же, вдох — выдох. Сейчас придут девчонки, будем тебя все вместе одевать. Может, булочку пока съешь? — заботливо осведомилась она, и я, уперев руки в бока, стала стремительно нарезать круги по комнате.
— Мам, ну какую булочку! Мне в горло даже глоток воды не полезет! О, Боже, ну где все? — Я подошла к окну и стала теребить светло-сиреневый тюль. — А братья звонили? Где они?
— Богдан со своей безумной компанией носится по магазинам, твой жених чего-то там забыл купить, — ответил наконец-то показавшийся в комнате папа и, придирчиво окинув взглядом мою прическу, поднял два больших пальца вверх. — Отлично! А-ля натюрель, ты как будто только что прибежала с полянки, где цветы собирала. Так, о чем я до этого говорил? О братьях. Тран уже у Максима, небось морально того готовит расстаться с веселой холостяцкой жизнью. Вет, может, ей и впрямь валерьяночки накапать, а? Чего-то нашу дочь трясет, — обеспокоенно проговорил отец, но мама отрицательно замотала головой.
— Ага, и она уснет в самый ответственный момент. Ничего, скоро все пройдет.
— Ну, при нарезании торта уснуть не так уж и страшно, — задумчиво заметил папа, и все звонко рассмеялись. — А что, ты разве говорила про какой-то другой ответственный момент? — с искренним непониманием спросил он, и тут раздалась настойчивая трель дверного звонка. Папа побежал открывать, и уже через несколько секунд в прихожей раздались громкие возгласы типа «Ну и где тут самая красивая невеста в мире?!». Спустя еще пару мгновений в комнату вихрем ворвались Дарина с Эрикой, а за ними неспешно следовали тетя Лина и тетя Грета, хотя последнюю я привыкла просто называть по имени. Подруги тут же начали восторгаться макияжем с прической, ну и успокаивать меня заодно, а глаза обеих теть просто светились восторгом, теплом и любовью. От всех окружающих меня эмоций я была готова растаять на месте.
— Ну, где твое чудо-платье? — спросила Дарина, уже вовсю горя желанием заняться моей экипировкой. Я показала рукой на шкаф, не в силах говорить от жуткого волнения, из-за которого пересохло в горле и живот стянуло в тугой узел. Эрика отодвинула зеркальную дверь и достала огромный белый чехол. Мама предварительно вывела старшее поколение из комнаты, чтобы потом я, полностью упакованная, произвела гораздо больший эффект, чем я одевающаяся. Подруги тут же запорхали вокруг меня, помогая залезть в узкое платье и ничего в нем не сломать и не порвать. Я все время ворчала, чем только веселила девчонок, и когда, наконец, они меня одели, несмело посмотрела в зеркало, как будто платье с момента пошива могло измениться. Я медленно осматривала каждую деталь платья, искренне боясь, что за время пребывания в шкафу оно могло как-то испортиться. Не слишком тугой корсет, украшенный кружевом и крошечными, слегка мерцающими кристаллами спереди и перетянутый тонкой шнуровкой сзади. Никаких бретелей, рукавов и прочего — просто белое короткое платье-труба, заставляющее меня постоянно бояться того, что вот-вот сползет. Хотя многочисленные испытания и подтвердили, что ничего подобного не произойдет, страх все равно никуда не исчезал. Поверх платья надевалась юбка из органзы, затянутая на талии атласным поясом цвета платины. Спереди она не закрывала подол мини-платья, казавшись своеобразной юбкой-колоколом, а сзади волнами опускалась до самого пола. Завершали образ мои руки, от пальцев до локтей разрисованные тонкими серебристыми нитями, переплетающимися, закручивающимися в разные узоры и красиво мерцающими. Я все смотрела и смотрела, и Даринка не выдержала первой.
— Вот вам и свадебное платье, — протянула она, — ни фаты, ни пышной многослойной юбки, в конце концов! Ты шикарна, подруга, — улыбаясь, сказала она и сжала мою ладонь. Эрика смотрела не на меня, а на наше совместное отражение в зеркале.
— Да-а-а, Ремен бы от меня убежал, если б я в таком виде на свадьбу пришла, — с усмешкой проговорила она, и я бросила на нее взгляд, полный такого ужаса, что подруга тут же замахала руками. — Да я в том смысле, что он приверженец более скромных и традиционных свадебных платьев! А Макс — парень смелый, не убежит, — заверила меня Эрика, и я облегченно вздохнула.
— Или он просто даже не попытается сбежать, потому что от Ники все равно не убежишь, — рассмеявшись, еще лучше «успокоила» меня Дарина, и я уже была готова закатить истерику, но в комнату вошел квартет родственников. Папа аж присвистнул.