— Мы введем ее в транс, чтобы она не сопротивлялась. Затем переведем в другой отсек, в котором есть все условия для проведения очищающего ритуала. — На слове «ритуал» мне передернуло. Последний мой ритуал обернулся невероятной катастрофой. — Вам нужно будет встать вокруг нее и направить в тело Эрики свои Стихии. Каждый произнесет по две фразы. И, хоть наставление и будет лишним, я все равно скажу: не обращайте внимания на театральность, на ней построены все наши ритуалы, вам нужно максимально сконцентрироваться и не отвлекаться. Хорошо? — спросила Грета, и мы синхронно кивнули. Да, наставление действительно было лишним, потому что из головы все равно вылетели все мысли, кроме одной: «спасти Эрику».
— Какие фразы? — сипло спросил Глеб, словно ораторствовал всю ночь.
— «Земля, исцели ее тело. Огонь, согрей её душу. Вода, очисти ее мысли.» Будете произносить по очереди в том порядке, в котором я проговорила. Не забывайте все время посылать к Эрике Стихию, окутывайте ее магией, тянитесь к ней мысленно, словно вы забыли про свое существование и для вас в этом мире есть только Эрика. После этого хором произнесите: «Воздух, вернись в круг Стихий». Не знаю точно, что вы будете чувствовать, но это должно быть похоже на взрыв, поэтому ни в коем случае не разрывайте магические оковы, понятно? Иначе все окажется напрасно, и Эрика вырвется, так как в трансе уже не будет, потому что он помешает ритуалу. Есть какие-нибудь вопросы?
— Это гарантированный способ вернуть ее? — глухо спросил Макс. Хранительница покачала головой.
— Я надеюсь на это. Больше ничего сказать не могу. Готовьтесь, мы подходим.
Я услышала Эрику задолго до того, как мы подошли к ее камере. Злобное рычание подруги иногда сменялось выкрикиваемыми угрозами или проклятиями, и все это сопровождалось лязгом цепей, сдерживающих девушку. Дверь, как оказалось, была не толстой металлической, а решетчатой, полностью состоящей из вертикальных прутьев. Эрика, в сером порванном платье, когда-то являвшимся белым и длинным, ежесекундно пыталась вырваться из оков и что-то кричала. Ее белоснежные глаза нагнали сейчас на меня не меньший страх, чем когда я увидела их впервые. Вроде бы, такие глаза ничего не должны выражать, но эти излучали невыносимую ненависть. Словно тьма стала белой, но не потеряла при этом своего ужаса. Грета отодвинула нас подальше от двери и встала рядом, позволяя остальным трем Хранителям выйти вперед. Если бы не цепи, Эрика бы точно вцепилась в них и стала душить, раз уж магией пользоваться не может. Я закрыла глаза, чтобы не видеть подругу в таком ужасном состоянии, и спустя несколько мгновений воздух заполнили монотонные заклинания Хранителей, вводящие обезумевшую Защитницу в транс. Эрика замолчала минуты через три, и подвал утонул в непривычной тишине. Я все еще боялась открывать глаза и, только когда Грета дотронулась до моего плеча, увидела, что повелительница Воздуха неподвижно стоит посреди камеры, смотря прямо перед собой. Глаза из белых превратились в серые, от чего вид подруги лучше не стал. Дверь медленно отворилась, и Хранители потянули на себя невидимые нити, сделавшие из Эрики марионетку. Девушка послушно вышла из камеры и направилась за своими временными хозяевами. Я заметила, что ее тело мелко-мелко дрожит, практически незаметно, если не приглядываться внимательно. Наверное, полностью контролировать подругу было не под силу даже трансу Хранителей. Мы снова петляли по подземному лабиринту, пока не вышли в зал в форме четырёхконечной звезды. У них здесь все так символично, с ума можно сойти. О, значит, замечание Греты было все-таки не напрасным, раз я задумалась о символичности и театральности. Быстро выбросив из головы все лишнее, заняла позицию, на которую мне указал Николай. Глеб встал слева, Максим — напротив, а Эрику, вопреки моему предположению, поставили не в центр, а на место Защитника, справа от меня. Видимо, внутри круга дозволено быть разве что кубку, который проявился во время нашего посвящения. Грета окинула нас тревожным взглядом, не в силах скрыть нарастающий страх.
— Не забудьте, что я вам сказала. А теперь начинайте. Как только ваша магия коснется ее, транс рассеется, поэтому держите Эрику под контролем.
Мы хмуро моргнули, потому что кивнуть было слишком тяжело при наших напряженных мышцах. Первым к сестре потянулся Глеб, и ее тело тут же окутало зеленоватое сияние. Затем эфемерный огонь создал вторую оболочку, а моя водная мерцающая пелена накрыла девушку последней под звук шипения возмущенного огня. Секунда, две, три, четыре — Эрика снова закричала, но мы подготовились к этому и даже не дернулись. Она осыпала нас проклятиями, угрозами, пожеланиями смерти, её тело изгибалось так, словно мы изгоняли из подруги демона. Хотя практически этим мы и занимались. Я старалась ни о чем не думать и полностью контролировать Стихию, боясь, что с непривычки это окажется тяжело. Но опасения не подтвердились: я использовала магию намного уверенней и с большей умелостью, как будто все это время не страдала без своей Стихии, а долго и упорно тренировалась управлять ею. Не знаю, как мы почувствовали, что пора произносить наши фразы, но поняли это одновременно, за доли секунды обменявшись взглядами.