— Счастливым, — непослушными губами ответила я, и лицо Макса так резко посветлело, что я испугалась, уж не начал ли он по-настоящему светиться. Неужели и для него это стало бы таким же счастливым событием? — Там все были живы. Мама успокаивала меня все утро, Грета вдруг оказалась моей тетей, а Тран — братом. Эрика, увидев мое свадебное платье, сказала, что Ремен бы от нее сбежал, только заприметив. Я так переживала, что оно тебе не понравится. Я вообще психовала все утро, но в то же время была самым счастливым человеком на свете. Потом вы подъехали к нашему дому, девчонки побежали мучить тебя выкупом и разными конкурсами, а я вылезла на улицу через окно — это Ян придумал такой свадебный квест… Отец вёл меня к тебе, я шла и думала, что мне достался лучший жених в мире. А потом вокруг появилась вода, которая всё затопила, и я очнулась. — Из последних сил сдерживаясь, чтобы не расплакаться, я снова уткнулась носом в колени. Максим вроде бы что-то хотел сказать, но я резко подняла голову, вперив в него безумный от такого несбыточного счастья взгляд. — Но этот сон ничего не меняет, слышишь? Между нами ничего не изменится. Я знаю, что причинила тебе слишком много боли своим предательством, и…
— Я причинил тебе ее еще больше, — сдавленным голосом перебил меня Макс, закрыв глаза рукой. — И я понимаю, что такое нельзя простить, поэтому…
— Я простила тебя, — теперь уже я перебила его, и после сказанных слов мне стало настолько легче, словно всё это время я тащила на себе какое-то вселенское бремя. Ведь я действительно простила его.
— Что? — не веря своим ушам, переспросил командир. В его глазах неверие и надежда соединились в гремучую смесь. Так хотелось подойти к нему, сесть рядом, обхватить ладонями его лицо, просить прощения и говорить, что я простила. Но почему-то я всего лишь продолжала сидеть в паре метров от повелителя Огня.
— Я простила тебя, — с расстановкой повторила я, постаравшись вложить в эту фразу как можно больше тепла. — Я виновата не меньше, ведь знала, что нанесу тебе удар в спину, знала, что ты делаешь с предателями в твоей жизни, знала и все равно поступила так, как поступила. Сейчас глупо строить из себя обиженную и оскорбленную, потому что ты имеешь на обиду точно такое же право. Да, и мне было невыносимо больно, причем даже не только в душе, но и физически, но я простила тебя. А ты? Ты можешь простить меня? — дрожащим тихим голосом спросила я, боясь услышать ответ. Несколько дней назад я сказала, что попробую разлюбить его. Боже, как же я могла искренне верить в то, что действительно смогу это сделать?! Ледяной ветер подул так внезапно, что Максим, подойдя ко мне, снял плащ, оставшись в одной клетчатой черно-серой рубашке, и укутал меня в него, пропустив по моему телу разряды тепла.
— Мне не за что тебя прощать, но я понял это только сейчас. Ты ничего не сделала, и от этого всё сотворенное мной выглядит только ужасней. — Он осторожно провел рукой по моей голове, и мне захотелось блаженно закрыть глаза, но я упрямо на него смотрела.
— Нет, я тоже виновата. Пожалуйста, я хочу это услышать, Максим, — почти умоляюще проговорила я, и парень улыбнулся такой родной улыбкой.
— Я простил тебя, Ник.
Наверное, время остановилось. Я смотрела в бледно-голубые глаза и упорно сдерживала слезы. Теперь мне хотелось плакать не от несбыточного, а от простого, самого настоящего счастья. Он простил меня. Я простила его. Между нами наконец-то рухнула та огромная стена, которая выросла когда-то и все последнее время становилась лишь больше. Мне стало легче дышать, и от этого слегка закружилась голова. Наверное, так чувствуют себя люди, когда их переполняет счастье. В груди что-то приятно ныло, и сейчас я понимала, что это не срастающиеся кости. Макс вдруг поднял голову наверх, и я последовала его примеру. Дождь закончился.
— Только давай мы не будем сразу же делать вид, что ничего не было и всё хорошо. Я хочу, чтобы раны затянулись. Я уже поверила, что потеряла свое счастье, и это было слишком тяжело.
— Но… — начал было возражать Максим, но я не позволила ему договорить.
— Пожалуйста, давай пока остановимся на стадии «Мы простили друг друга»! Я просто не смогу снова быть счастливой и беззаботной, пока внутри всё не заживет. Ой, да мне надо хотя бы пару дней, чтобы мысли в порядок привести. Ладно? — робко спросила я, заметив, что не прошло и двух минут после наших прощений, а я уже выдвигаю условия. Ну что я за человек такой?!