Огромная теплая капля воды так неожиданно свалилась с неба мне на макушку, что я вздрогнула, подняв лицо к небу, и Максим повторил это движение. Капли стали падать одна за другой, и уже через несколько секунд мы оказались под сильнейшим ливнем, но вода, переполненная моей любовью, была такой мягкой и теплой, что мы еще долго смотрели в небо, широко и весело улыбаясь, словно дети или сумасшедшие. Сумасшедшие маленькие дети. Внезапно вокруг нас появилось огромное кольцо огня, и, судя по выражению лица моего любимого командира, он сделал это совершенно случайно. Не у одной меня Стихия радовалась падению контроля эмоций. Я смотрела на полыхающее пламя, которое не умирало под льющейся с неба водой — оно даже не шипело и не желало превращаться в пар. Это было полное единение двух противоположных Стихий, которые подчинились нам и нашим чувствам, преодолев преграду, рождаемую их сущностями. Как же я раньше могла переносить это вечное природное противостояние на нас? Как глупо было забыть о том, что мы люди, имеющие души, а не стихии, покрытые человеческой оболочкой.
Максим, не переставая улыбаться, поцеловал меня в кончик носа и весело огляделся.
— Мне кажется, сюда сейчас пришлют бригаду пожарных, — закинув голову и посмотрев на рвущееся в небо пламя, проговорил он.
— Если они только посмеют проникнуть в это райское — лишь наше с тобой — место, я нашлю на них кару небесную, — вполне серьезно, но тоже улыбаясь, ответила я. И вдруг мою голову посетила мысль, которая показалась мне настолько правильной, что я немедленно решила воплотить ее в жизнь. Сняв с шеи аквамариновый кулон, я надела его Максу на шею, пока он не сумел ничего сообразить и, более того, воспротивиться. А судя по выражению его лица, именно это он все-таки и собирался сделать.
— Ник, что ты… — он уже начал протестовать, но я буквально на мгновение прильнула к его губам — как же чертовски прекрасно, что теперь я могу делать это в любое время без мук совести — и заставила замолчать.
— Ты сказал, что будешь защищать меня всегда, что бы ни случилось. А это моя защита для тебя. Часть меня постоянно будет с тобой, как бы далеко друг от друга мы ни находились, и так мне будет спокойней. Теперь он твой. Пусть это станет символом моей любви. Моей принадлежности тебе, — говоря всё это, я внимательно смотрела в темные из-за недостатка света глаза Максима, даже перестав улыбаться, но после последней фразы все-таки усмехнулась и отвела взгляд в сторону. — Черт, по-моему, получилось как-то слишком пафосно и высокопарно, ты не находишь?
— Ничуть. Спасибо, — с посерьезневшим взглядом ответил он, проведя пальцами по моей щеке и губам, а затем спрятал кулон под одежду. Погасив окружающий нас огонь, он снова поцеловал меня и, с заметным трудом оторвавшись от все еще холодных из-за растекающейся по телу магии губ, прикоснулся лбом к моему. — Как же я не хочу этого говорить…
— …но нам пора идти, — я закончила фразу за него, так как чувствовала, что мы действительно задержались на ночной прогулке. Лучшей в моей жизни прогулке.
— Да, какой-то неизвестный Хранитель отправил послание о возвращении прямо мне в мозг. Знаешь… Возвращаясь к разговору о наших страхах: теперь мне страшно гораздо больше, — признался командир, и я запустила пальцы в его и так растрепанные волосы.
— Забавно. Потому что я теперь почти ничего не боюсь, — в ответ сказала я. — Теперь я знаю, что ты рядом со мной. А это значит, что всё будет хорошо. И даже воевать не страшно, — с усмешкой прошептала я, с наслаждением ощущая растущие в груди уверенность и бесстрашие.
— Пойдем, воительница, — со своей коронной и ужасно привлекательной полуулыбкой Макс потянул меня за собой, прочь из волшебной беседки, от таинственного пруда в окружении космических деревьев. А так хотелось, чтобы этот рай пробыл со мной как можно дольше.
На возвращение в храм мы потратили гораздо больше времени, так как на этот раз мое чутье ни капли не могло мне помочь. Несколько раз натыкаясь на бродящих в одиночестве по улицам горожан и заворачивая в тупики, мы всё же добрались до места назначения. Первые лучи Церона вот-вот должны были показаться над домами, но мы не дождались их и, взбежав по ступенькам, просочились в приоткрытые двери храма. И, как всегда, наткнулись на Хранителя: в этот раз нас встретил Николай. Видимо, они не позволяют не-Хранителям разгуливать тут, как вздумается. Мужчина, окинув нас быстрым взглядом, заулыбался, но тут же постарался придать лицу серьезное выражение, хоть у него это и не слишком получалось. Похоже, мы с Максом выглядели чересчур счастливыми, раз смогли вызвать такую реакцию. Или мы выглядели дебилами, радостно улыбаясь перед отправлением на решающую битву. Да, точно, второй вариант более правдоподобен.