— Нет, Ника, первый вариант, — всё еще сдерживая улыбку, проговорил Хранитель, и под двумя изменившимися взглядами: моим нахмуренным и удивленным Максима — поспешил извиниться за то, что влез в мою голову. — Просто ваши мысли вертятся в таком бушующем круговороте, что мне даже не нужно сосредоточиться, чтобы их прочитать, они сами просятся наружу. Идите за мной.
Николай повел нас какими-то еще неизвестными нам коридорами, хотя мне казалось, что я знаю тут всё вдоль и поперек. В окна уже начал заглядывать свет Церона и, добавившись к нашему прекрасному настроению, сделал атмосферу еще более расслабленной. Я понимала, что совсем скоро нам нужно выдвигаться на финальную смертоносную миссию, но ничего не могла с собой поделать: держась за согревающую ладонь командира, чуть ли не вприпрыжку и напевая песенки, шла за Хранителем. Максим время от времени поглядывал на меня, но сохранять серьезный сосредоточенный вид у него получалось просто прекрасно.
Мужчина подвёл нас к неприметной серой двери и, распахнув её, жестом руки пригласил нас войти первыми в небольшую каморку с узким окном. Из присутствующих там нашлись только Грета и вторая половина нашей команды. Поначалу удивившись, ожидая увидеть собрание, я вспомнила, что мы его прогуляли. Как нам не стыдно.
К моему удивлению, Николай не зашел вместе с нами, а, едва заметно кивнув Грете, закрыл дверь и зашагал прочь. Друзья, стоило им только взглянуть на нас, молниеносно всё поняли, о чем говорили их хитро-радостные взгляды. Мы с Максом, переглянувшись, синхронно закатили глаза к потолку (всё, докатилась, а ведь когда-то меня это неимоверно раздражало!) и, расцепив руки, подошли ближе.
— Сильно мы задержались? — тут же приняв сосредоточенный вид и вернувшись к реальности, спросил Максим. Верховная Хранительница, поняв, что можно сразу переходить к делу, а не делать какие-либо ироничные замечания, отрицательно покачала головой.
— Нет, совещание завершилось совсем недавно. Я вижу, вы отдохнули и полны сил, — лукаво заметила она. Всё-таки не смогла не подколоть нас, коварная! — Всё необходимое снаряжение для вас уже собрано, — она показала рукой на стоящие неподалеку небольшие рюкзаки. — Форма у вас тоже будет новая, как вы видите, Глеб и Эрика уже переоделись. Вы телепортируетесь к берегу Ашьолы с нашей стороны, дальше начнете двигаться сами. Основная часть наших войск уже продвигается по территории Горной Долины, отдельные разведочные отряды практически подобрались к столице. По переданным данным, вражеское войско, охраняющее город, многократно увеличилось. Видимо, Правитель понял, что теперь мы целенаправленно идем разрушать Источник. Помните, что вы не должны без крайней надобности вступать в бой с врагом, ваша главная задача — проникнуть во дворец. Не растрачивайте силы попусту, так как неизвестно, что вам придется сделать, чтобы уничтожить этот фонтан. Средства связи с нашими Воинами у вас есть, так что вы будете получать отчеты о расположении врага, о численном перевесе в том или ином месте, о ловушках и так далее. Вроде бы всё основное я сказала… Есть вопросы?
Мы переглянулись и замотали головами. Я вспомнила, сколько вопросов мы задавали в самом начале, по прибытии в этот мир, и губы невольно затронула тень грустной улыбки. Надо же, мы прижились здесь, Миртран стал нашим домом, таким же простым и понятным, как Земля. Мы не можем погибнуть здесь и погрузить оба наших дома в надвигающийся конец света. На мгновение меня охватил такой ужас, странным образом перемешанный с тоской, что я взяла Максима за руку, тепло которой всегда успокаивает. Макс слегка сжал мою ладонь, показывая, что понимает мое состояние. Грета выждала еще минуту и вздохнула.
— Что ж, раз вопросов нет, возьмите кристаллы, — женщина протянула нам четыре маленькие звездочки. — Прошу, берегите себя. Кстати, не забудьте переодеться, — она как-то отстраненно посмотрела на меня и Максима. — Простите, что так сухо прощаюсь и уже ухожу, из-за нынешней ситуации и нового статуса у меня появилось слишком много забот. Да хранит вас всех Святой Ангел, — сказав это, Грета отточенным движением накинула на голову темный капюшон и открыла дверь, выйдя в коридор. Она не обернулась, чтобы подарить нам свой теплый взгляд на прощание, как обычно это делала, но я была готова поклясться, что услышала едва уловимое «Не смейте умирать». Всё это короткое и несколько холодное напутствие лишь говорило мне о том, что Грете слишком тяжело с нами прощаться. Она и вправду привязалась к нам, совершенно чужая женщина из другого мира, с туманным прошлым и часто запутанным настоящим. Мне вдруг жутко захотелось догнать ее, обнять и пообещать, что мы совершенно не собираемся умирать, но, разумеется, я проигнорировала этот душевный детский порыв. Пришлось пообещать себе, что обниму её, когда вернемся.