Я закрыла глаза, не обращая на привычный холод никакого внимания. Настал момент забыть о том, что я человек. Пора выпустить Стихию, как завещал нам Грос, отпустить её, дать ей свободу, снять контроль, чтобы она превратилась в неуправляемую катастрофу. Я — вода. Больше нет крови и плоти — есть только ледяная прозрачная жидкость. Нет эмоций — только кристально чистый разум. Я не чувствую боли, ибо я просто соединение водорода и кислорода. Я не могу умереть, так как я всего лишь меняю агрегатные состояния и нахожусь повсюду. Я — сердце Воды.
Чем больше я погружалась в это состояние, тем сильнее чувствовала всю воду, находящуюся вокруг меня, и радиус моего магического зрения увеличивался со стремительной скоростью. Я ощущала все ручьи, всю подземную влагу, слышала, как шумит вода в канализации и в реке, протекающей через город. Чувствовала молекулы воды в воздухе высоко над землей, над всем городом. Накапливала силу всё больше и больше, не боясь перенапряжения, так как знала, что вода меня не убьет. Вода — это я. Потеряв счет времени и погрузившись в десятки различных шумов, создаваемых водой, в конечном итоге неожиданно для самой себя распахнула глаза, так как поняла — я чувствую воду в Ашьоле. Придя в более или менее человеческое сознание, сообразила, что тянуть сюда воду из приграничной исполинской реки — это настоящее самоубийство, и приостановила поток силы, решив, что бурлящей во мне магии хватит, чтобы создать на месте столицы и окружающих ее поселений небольшое море. Вода, прости, что постоянно управляла тобой. Сейчас я позволю тебе быть свободной.
Огромный столб воды высотой с ненавистный дворец устремился в небо, поддерживая меня на своей вершине. Я расхохоталась против воли, потому что практически не могла сдерживать магическую энергию, буквально разрывающую меня. Чувствовала каждую каплю в самом высушенном закоулке города, и это заставляло ощущать себя неуязвимой. Скоро, скоро здесь родится море…
Из экстаза меня вывел резкий грохот. Нет, даже не грохот: это был рёв разрывающейся земли, которая стонала, рыдала от причиняемых ей ран. Я опустила взгляд вниз и непроизвольно задержала дыхание от увиденного ужаса: дворец в своем всё еще нерушимом защитном куполе стоял на островке земли посреди бездны, засасывающей в свою темноту и простирающейся на многие десятки метров. Лишь две крошечные точки, помимо дворца, выныривали из этой черноты: на двух маленьких островках земли стояли Макс и Глеб, а вокруг них продолжала разрастаться бездонная тьма. Я посмотрела на основание своего гейзера и увидела, как вокруг него постепенно начинает разваливаться земля. Значит, Глеб ждал, пока я буду готова к атаке, и не трогал этот участок. Не успев даже мысленно поблагодарить его за эту заботу, я ощутила адский жар, который в мгновение ока превратил мою ледяную воду в кипяток. Стиснув зубы, опустилась на колени и приложила руки к воде, стараясь хотя бы незначительно снизить ее температуру, и снова замерла: тьма начала светиться. Где-то в глубине темнота медленно стала сменяться красным сиянием, и мне показалось, что я вижу саму преисподнюю. Жар усиливался, сияние становилось ярче, и в какой-то момент пришлось закрыть глаза, спасаясь от угрозы остаться без зрения. Вода подо мной снова стала закипать, а уже через секунду бездна с глухим треском извергла исполинское пламя, окружившее дворец и заполнившее всю черноту. Это горел огненный океан. Языки пламени стремились к невидимому куполу и с шипением отскакивали от него, снова приближались и снова отталкивались незримой силой. Столб земли, на котором стоял дворец, все время дрожал, но не более того — на нем не появилось ни трещины.