- Отлично, что вы пришли в себя! – крикнул Рин, - можете мне как-нибудь помочь, а то я долго так не продержусь.
- Мари! Может сможешь управлять его пламенем? – спросил Форд.
- И как мне с этим справиться? Это даже для меня горячо! Может Мик попробует с ним поговорить, вдруг Маммон еще с нами, только не может об этом сказать!
- Я? Издеваешься, Мари! Он теперь твоей фамильяр, а значит ты с ним и разговаривай! Меня не впутывай, у меня есть свои фамильяры, как и у всех нас, ну кроме вас! Так что пытайся до него достучаться! Пока ты пытаешься, мы займемся его огневой мощью! Мари ты сможешь, мы все в тебя верим!
- И как мне его приручить? Можете хоть что-нибудь сказать!
- Ты должна это почувствовать между вами связь! Может она уже есть между вами, просто ты ее еще не ощутила, - сказала Айс.
После слов Айс, у меня как будто что-то оборвалось в голове и я упала на землю, источая такой же жар, как и Маммон. В один момент, передо мной появился маленький Маммон, которого мы изначально видели, только он плакал и жалобно скулил и просил ему не вредить, но его никто не понимал и все равно причиняли вред. Заметив меня он радостно ко мне подбежал и начал об меня гладиться, требуя ласки и любви, которую он не получал. Я очень сильно его обняла и начала шептать ему на ухо следующие слова:
- Все хорошо, Маммон. Тебе больше не надо плакать, ведь теперь с тобой я. И я понимаю всю твою боль, которую ты испытываешь, когда выходишь на солнце. Позволь мне вернуться в мое тело и я тебя успокою.
- Ты точно сможешь это сделать? Успокоить меня, мог не каждый.
- Я смогу, ведь у нас с тобой связь. И мы с тобой похожи, когда нам причиняют вред, мы закрываемся в себе и показываем свою враждебность, я тоже так делала, пока мама не успокоила меня и я посмотрела на мир другими глазами. Ты больше не один, с тобой я, а это значит, что мы с тобой пройдем любые преграды на нашем пути. И докажем, что ты не опасный. Я обещаю, что верну тебя.
- Хорошо, я верю тебе.
После разговора с Маммоном, я очнулась на земле, в то время как ребята пытались сдержать дракона, чтобы он не напал на меня, пока меня не было в теле. Я быстро поднялась на ноги и направилась к нему. Мне было все равно, что стоит на моем пути, я должна успокоить Маммона и вернуть ему прежний вид. Параллельно я слышала, как мне орала Юи, которая орала мне не подходить к нему, но мне было все равно, что происходит вокруг меня. Дойдя до Маммона я развела руки в стороны и обняла его за живот. Голова его опустилась к животу и он посмотрел на меня, а я на него. Потом я перешла обнимать его голову, на что он был, явно, не рад и тогда я ему сказала:
- Я здесь, Маммон! Я вернулась, как и обещала! Теперь тебе никто не навредит! Можешь успокоиться. Я с тобой и ты больше не одинок, я разделяю твою участь.
После этого, Маммон вернулся в свою изначальную форму и горько заплакал у меня на руках. И это означало то, что он теперь приручен и я полностью его контролирую, а он мне доверяет свою жизнь. Ребята с облегчение выдохнули и выглядели они очень устало, поэтому мы должны поскорее вернуться в деревню и хорошенько отдохнуть, но по пути назад надо узнать у Маммона, что он делал в этой горе и где все остальные и живы ли они вообще. Обратно до деревни нас донес Маммон, который был очень рад, что может свободно использовать свои крылья по максимуму. Летели мы тихо, ничего не говоря и даже не смотря друг на друга. По прибытию в деревню нас встречали жители и как только они увидели дракона, они закричали и начали разбегаться кто куда. Но ситуацию исправил Мик объяснив, что дракон теперь на нашей стороне и он больше никому не навредит, если этого не захочу я. После этой сцены, Маммон вернулся в свою форму и пошел за мной, а я направилась в дом, на который показывал старейшина. Они специально выделили нам дом подальше от них и коней они провели туда и привязали их к стойлам.
- Они не хотят нас видеть. Поэтому и дали нам дом, который находиться далеко от деревни. Они надеялись, что мы умрем или же вернемся вечером, когда все будут спать. Но если бы такое случилось, то я начала бы поджигать все их дома, пока кто-нибудь бы не выбежал.
- Мари! Что за кровожадность? Ты же это не серьезно?