— Ирина, Лена, здравствуйте! — пробасил он.
— Здравствуй, Николай, — с улыбкой сказала мама.
— Здравствуйте, — сказала я и не смогла не улыбнуться в ответ.
— Столько лет прошло, а ты совсем не изменилась, — сказал он маме.
И она смутилась, на щеках появился легкий румянец.
— Спасибо за комплемент, притворюсь, что поверила тебе, — засмеялась мама в ответ.
Сто лет не видела маму такой. Кажется, будто она стала младше!
— Чистая правда! — возразил Николай Степанович. — А вот Леночка подросла! И не узнал бы, наверно, если бы встретил на улице.
— А я Вас узнала, — сказала я.
— Ну, что ж, пойдёмте скорее в машину, — сказал он, указывая рукой на выход из аэропорта.
На подземной парковке мы подошли к большому чёрному внедорожнику. Я подняла брови, увидев машину, а Николай Степанович сказал:
— У нас только на такой машине можно проехать — вокруг одни болота.
Всю дорогу они с мамой говорили об общих знакомых, а я слушала их, сидя на заднем сиденье и думала о предстоящей встрече. Я написала Машке и отправила Саше сообщение, что мы долетели, но он его не читал. Наверно, весь в работе. За окном мелькали дома вечернего города. Я никогда не была тут и вряд ли бы когда-то поехала просто так. Наш самолёт прибыл в 9 вечера по местному времени, а сейчас, время уже приближалось к 10, и улицы были освещены фонарями и неоновыми вывесками. Многоэтажки сменились обычными частными домами, и я поняла, что мы на окраине. Потом дома исчезли, и это удивило меня.
— Я думала, что бабушка живет в городе.
— Вообще-то, раньше это был пригород, но сейчас его включили в черту города, — ответил Николай Степанович.
Мы свернули на просёлочную дорогу и въехали в сосновый лес.
— Почти приехали, — сказала мама задумчиво.
Через несколько минут впереди показались огни, и я разглядела бревенчатый двухэтажный дом. Он выглядел очень старым, но крепким. Ко входу вела широкая лестница, переходящая в террасу, протянувшуюся вдоль всего фасада. При взгляде на такой дом в воображении всплывали картины конца 19 — начала 20 века.
Выйдя из машины, я вдохнула полной грудью холодный вечерний воздух. Казалось, что он проникал в каждую клеточку моего тела, наполняя смолистым ароматом. Хотелось прикоснуться к вековым соснам, окружавшим участок с домом. Удивительно, но так я себя чувствовала только приезжая домой к маме. Не знаю, что отразилось на моём лице, но, повернувшись к маме, я успела заметить мелькнувший в её глазах страх. Взгляд Николая Степановича, также обращённый ко мне, был изучающим.
— Эээ, — протянула я, — Наверно, надо зайти в дом, нас там ждут.
В окнах на первом этаже горел свет. В этот момент дверь открылась и в освещенном проёме появился женский силуэт.
— Проходите, проходите! — послышался голос тёти Вали.
Я думала, что увижу бабушку только утром, ведь было уже слишком поздно, но ошиблась. В просторной комнате, в которую нас пригласила тётя после того, как обняла и расцеловала обеих, в кресле сидела пожилая женщина. Несмотря на возраст, она не была похожа на обычную старушку. Идеально прямая спина, волосы аккуратно собраны, как и много лет назад в моих воспоминаниях. Только теперь они были седыми.
— Вот, ни в какую не хотела встречать гостей лёжа в постели, — сказала тётя Валя, проходя вслед за нами.
— Здравствуйте, Наталья Анатольевна, — сказала я и неуверенно остановилась посреди комнаты.
— Здравствуйте, Леночка, Ирина, — улыбнулась бабушка.
— Здравствуйте, — произнесла мама, быстро подошла к креслу и обняла её.