— Лен, ты всегда была ни от мира сего! Теперь этому хотя бы объяснение есть!
— И на том спасибо, — рассмеялась я с облегчением.
На сердце у меня стало так легко, что хотелось вскочить и кружиться вместе с осенней листвой. Я повернулась всем телом к подруге, схватила её за руку двумя руками и быстро заговорила:
— Знаешь, я сегодня на работе кое-что узнала о ветре! Конечно, я и до этого знала, что он связан с атмосферным давлением, но никогда не думала о том, как всё устроено. Оказывается, если какую-то поверхность охладить или нагреть, то это повлияет на ближайшие потоки воздуха. Теперь мне не терпится испытать это!
— Так чего же мы ждем? — заговорщицки спросила Машка.
Оглядевшись по сторонам, она вскочила и принесла с клумбы достаточно увесистый камень, положила его на лавочку, а сама села напротив.
— Что это? — удивилась я, глядя на камень.
— Ну, давай, нагрей его или охлади!
Машка в нетерпении ёрзала по лавочке.
— Здесь? А если кто-нибудь увидит?
— Кто? Тут пусто! Да и вообще, ты что тут ураган создать решила?
Я с сомнением посмотрела на камень, потом огляделась — никого не было видно. Набрав в грудь побольше воздуха, я прикоснулась к холодной поверхности камня. Закрыв глаза, я пыталась вспомнить, что сегодня читала на каком-то физическом сайте, а заодно припоминала школьный курс физики и химии. «При нагревании молекулы начинают двигаться быстрее, а при охлаждении — медленнее» — проговаривала я про себя, пытаясь что-то почувствовать. Сначала меня отвлекал шум города, скрытого за деревьями, я боялась, что кто-нибудь увидит, что я тут делаю. Потом мысли поплыли в другом направлении. Я вспомнила, что чувствовала перед тем, как прожгла голой рукой перила. Уцепившись за горячую искру где-то в груди, я позволила ей разрастись, растечься по напряженным мышцам рук. Огонь не обжигал, а будто бы наполнял меня изнутри. Все внешние звуки остались далеко за пределами внимания. Оно было занято тем, чтобы не упустить этот жар и довести его до ладони, плотно прижатой к холодному камню. Наконец, я почувствовала, что горячий поток выходит из ладони и расплывается по поверхности камня. Продержавшись так около минуты, я позволила себе отпустить этот жар, и он тут же растворился в клетках моего тела. Я отпустила камень и несколько раз сжала пальцы в кулак, разминая их. Было ощущение, что я только что усиленно позанималась с гантельками.
Машка сидела напротив и, нахмурившись, смотрела на камень.
— Ну что, что-нибудь происходило? — спросила я.
— Эм… Не знаю даже. Тут и так ветер, поэтому, как-то непонятно было, — ответила подруга и протянула руку к камню.
— Ау! — тут же взвизгнула она и отдёрнула руку.
— Что такое? — спросила я.
Подруга переводила удивлённый взгляд со своей руки на камень.
— Потрогай, — прошептала она.
Я аккуратно коснулась камня кончиком пальца и тоже отдёрнула руку. Таким горячим камень мог стать только пролежав на солнце в 40-градусную жару весь день.
— Круто! — наконец, выдохнула Машка.
После такого потрясения подруга потянула меня за мороженным, и, выбрав эскимо, мы медленно пошли по дорожке, ведущей через весь сквер к парковке.
— Слушай, то, что ты сделала, мне кажется, больше относится к Огню, чем к Воздуху, — рассуждала Машка, откусывая мороженное.
— Наверно. Просто, я уже чувствовала подобное тогда, и мне легче было вспомнить свои ощущения и повторить их.
— А ты уверена, что тебе передались обе Силы?
— Я думала об этом, но, судя по маминым рассказам, в детстве я могла разогнать облака, сама того не понимая. Конечно, нет никаких гарантий, что это не было совпадением, так что, — я развела руками, не договорив.
— Тебе надо хорошенько допросить этого красавчика!
— Его зовут Кирилл, — сказала я, укоризненно посмотрев на подругу.
— Да-да, я так и сказала, — ответила Машка, изобразив саму невинность. — Значит, он прилетит завтра? Было бы хорошо, если бы вы завтра и встретились.