Поток моих мыслей прервали слова из радио:
— Прошла неделя после разрушительного землетрясения в Японии, как мир столкнулся с последствиями очередной стихии. Сегодня на южную часть Филиппинских островов обрушился мощный тайфун. Мировая общественность задаётся вопросом, почему учёные не смогли предсказать приближение стихии такой силы.
В голове билась мысль: «Сколько можно?». Всё лето только и слышно было о стихийных бедствиях в разных уголках мира. Такое чувство, что природа решила истребить человеческий род. Пожары, землетрясения, наводнения, ураганы — чего только не произошло в мире за это лето!
Впереди показался знакомый поворот, и это означало, что я почти приехала. Над лесом стояла дымка от большого города. Столица Сибири росла и развивалась стремительными темпами и с каждым годом на окраине появлялись новые современные жилые комплексы.
Я бросила взгляд на лес и подумала, что, когда я буду проезжать здесь в следующий раз, он будет уже другим. Ветра будут срывать с деревьев осенние листья, пока не оставят голые ветки. Только редкие ёлки будут продолжать радовать своей зеленью долгой сибирской зимой. Мне стало немного жаль, что я упускаю всю эту красоту. Конечно, в городе есть деревья и много парков, но в будничной суматохе редко удавалось найти время на обычную прогулку по парку, а те деревья, что росли в тени высоток или, что еще хуже, вдоль проезжей части, вызывали только жалость. Хотелось стряхнуть с них пыль, раздвинуть бетонные стены и открыть для них вид на наши русские просторы. И сейчас, когда я взглянула на осенний лес, где-то в груди появилось явное ощущение, что лес смотрит на меня в ответ. Странное чувство. Я быстро отвернулась и подумала, что слишком уж сильно разыгралось моё воображение.
Почти каждые выходные я вырывалась из шумного города и ехала в деревню к маме. Это было глотком свежего воздуха во всех смыслах. Однако, остаться в городе после окончания университета было моим желанием на тот момент. Ещё в старших классах я поняла, что не смогу всю жизнь прожить в этой тихой маленькой сибирской деревушке. Меня тянуло куда-то с непреодолимой силой. И вот уже 3 года как я из университетского общежития переехала в маленькую съёмную квартирку посреди этих каменных джунглей. Но когда новизна от самостоятельной жизни понемногу начала исчезать, место в моём сердце снова стало заполняться той самой тягой.
Когда я открывала входную дверь, зазвенел телефон и на экране высветилось фото моего парня Саши. Вообще-то, уже пару месяцев он почти постоянно живёт у меня, но сейчас ему надо закончить важный заказ, поэтому он дома.
— Привет, — ответила я на звонок.
— Привет. Давно приехала?
— Только зашла. Как твоя программа?
— Пишется потихоньку. Думаю, уложусь в срок, — ответил он, похоже, потягиваясь.
— Ты там хоть иногда встаёшь? Сколько дней на улицу не выходил? — спросила я со смехом.
— Нууу, могу посчитать по упаковкам от Доширака — засмеялся он в ответ.
Никогда не понимала, как он может сутками не выходить из дома.
Из трубки послышался какой-то шум, и Саша продолжил:
— Похоже, придётся сходить в магазин, холодильник реально пустой.
— Захвати с собой зонт, — посоветовала я.
— А что там дождь?
— Пока нет, но сегодня будет гроза, — сказала я, распахивая окно.
— Лен, ну какая гроза в это время года?
Представляю, как он в этот момент скептически поднял брови. Он всегда так реагирует на мои предсказания.
— Как ты можешь не чувствовать? Это же очевидно! — как обычно, начала я его убеждать. — Атмосферное давление уже падает и влажность повысилась.
Усмехнувшись, он произнёс:
— Иногда мне кажется, что ты вообще не человек. Ну, правда, — добавил он, — люди не могут этого чувствовать! Может, тебе стоило стать метеорологом? У людей появился бы шанс узнавать погоду заранее, — продолжил он, смеясь.
— Да ну, это скучно. Зачем мне учиться определять по приборам то, что я и без них прекрасно знаю!
Закончив разговор, я попыталась немного поработать, но настроение куда-то пропало. Стены квартиры давили, а на улице начал капать дождь, и о прогулке пришлось забыть. Хотя, останавливала скорее привычка, чем нежелание промокнуть. Всё же, я уже не маленькая девочка, чтобы бегать по лужам. Снова казалось, что сердце в груди бьётся о прутья невидимой клетки. Как будто это не моя жизнь, и я играю чужую роль, и только сердце что-то знает и рвётся на волю.