— Неплохо, — сказал Кирилл, заинтересованно глядя на меня. — Ты точно никогда не тренировалась?
— Нет, — ответила я, растерявшись. — Что-то не так?
— Всё отлично. Просто, я думал, что тебе будет сложнее, — ответил Кирилл. — Всем, кого мне доводилось учить, требовалось больше времени. И я уже сказал, что сегодня высокая влажность. Я сомневался, стоит ли вообще начинать в таких условиях.
— Почему вода должна мешать? — спросила Машка.
— Влажный воздух тяжелее. Да и, в целом, нам мешают другие стихии.
— То есть? — спросила я.
— Это значит, что легче всего работать с чистой стихией: воздух, огонь, вода или земля — без примесей. Если в воздухе много влаги, то есть, воды, то им становится сложно управлять. Но, со временем, можно научиться и этому, если часто тренироваться.
— А на каком расстоянии можно воздействовать? — спросила Машка.
— Нужен контакт со стихией, — ответил Кирилл. — Что касается воздуха, то тут всё просто — чем больше у тебя опыта, тем дальше ты можешь направить свою силу, ведь воздух соприкасается с нами всегда. Для огня и земли нужен непосредственный контакт, а на воду можно воздействовать на расстоянии только при повышенной влажности воздуха, и то, это нелегко.
— А могу я управлять огнём через воздух? — задала я вдруг возникший у меня в голове вопрос.
Кирилл задумался.
— Можно попробовать, — ответил он. — Твой отец мог бы точно ответить на этот вопрос.
— Я хочу попробовать.
— Лен, не забывай, что мы в лесу, — предостерегла подруга. — Не хотелось бы устроить лесной пожар.
Об этом я как-то не подумала. Я чувствовала азарт от того, что сегодня смогла что-то сделать сама, и мне хотелось большего.
— С огнём я справлюсь, если он выйдет у тебя из-под контроля, — сказал Кирилл.
Мы решили выйти на дорогу, чтобы оказаться подальше от деревьев и травы. Кирилл прихватил с собой кусок старой ветки и положил на голую землю. Они с Машкой встали так, чтобы прикрыть меня от случайных свидетелей, и следить за дорогой в обе стороны.
Я встала над веткой и сосредоточилась на своих ощущениях. В груди начало разливаться тепло, направляясь в руку, зависшую над дорогой. Когда жар дошёл до ладони, я позволила себе ощутить потоки воздуха, перетекающие вокруг меня. Вокруг руки они были активнее. Направляя мысленно поток вниз, я пыталась передать ему часть энергии.
Ничего не происходило.
Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох, снова открыла их и сосредоточила всё своё внимание на ветке. Я почувствовала, как воздух вокруг моей руки разогревается, и снова направила его вниз. Ветка шевельнулась.
Похоже, воздух недостаточно разогрет.
После сегодняшних успехов меня начало раздражать то, что я не могу справиться с новой задачей. Я зажмурилась, напрягаясь всем телом. Жар заполнил меня всю целиком, частые удары сердца отдавали в висках. Как будто издалека я услышала взволнованный голос Машки:
— Лена, остановись, не надо!
В ушах зашумело. Я приоткрыла глаза, но перед ними стояла белая пелена. Следующее, что я почувствовала — удар об землю ладонями и коленками и чьи-то руки, обхватившие меня за плечи.
Я не могла понять, сколько прошло времени, когда открыла глаза. Вокруг всё было как в тумане, сквозь который проступило взволнованное лицо подруги:
— Ты как?
Она сидела передо-мной на коленях. Похоже, я лежу. Оглядевшись, я поняла, что Кирилл прижимает меня к груди, сидя на дороге, и попыталась встать, но мышцы не слушались.
— Полежи, ты потратила много сил, — сказал Кирилл, не отпуская меня. — Это я виноват. Не стоило разрешать тебе столько испытаний за раз.
— Что произошло? — наконец, спросила я и удивилась тому, что мой голос был охрипшим.
Машка взяла меня за руку и затараторила:
— Ты зажмурилась, как будто тебе было очень тяжело, и щёки стали ярко-красными! Я хотела тебя остановить, но вокруг тебя вдруг образовался такой плотный туман, что я не могла ничего увидеть перед своим носом!