— Пусть приезжает, — сказал я.
— Она сегодня до семи на работе.
— А где она работает? — поинтересовался я.
— Она бармен, — ответила Лена, — кстати, это не так уж далеко отсюда. Сегодня у неё дневная смена.
Конечно, я уже знал это, но решил, что не стоит рассказывать, что я навёл справки о её подруге. Что-то мне подсказывало, это не очень понравится Лене.
— Круто! — ответил я.
Сегодня мне как никогда доставляло удовольствие ухаживать за девушкой: придержать двери, пропуская её вперёд, взять её плащ, смотреть, как по её шее скользит шелковый шарф. Её платье никак не помогало мне сосредоточиться на действительно важных вещах. Нужно было поскорее разобраться в этой запутанной истории, которую оставил нам Виктор, а я думал о том, как вязаное платье цвета пыльной розы с длинным рукавом облегает её стройное тело, повторяя каждый изгиб.
«Чёрт! — мысленно выругался я. — Что со мной вообще происходит? Видимо, после Лизы был сильно большой перерыв.» Я отвернулся, чтобы прогнать непрошенные мысли, пока Лена ничего не заметила.
Спустя два часа половина комнаты была выложена листами, исписанными неровным почерком. В основном, там было описано как Лена может применять свою силу. Она позволила мне прочитать письмо отца, хоть оно и было адресовано лично ей. Некоторые фразы заставили меня задуматься: «одна из многих и единственная в своём роде», «твоя Сила превосходит мою», «вся природа помогает тебе». В моих мыслях тут же всплыл туман, который она вызвала в субботу. Судя по всему, все ответы скрыты в Алтайских горах.
На журнальном столике мы развернули потёртую карту Горного Алтая с выделенным красной ручкой путём, уходящим в горы. Тут же лежала цветная фотография с изображением вышитого орнамента — ещё одна загадка, касающаяся уже Лениной мамы. Похоже, этот старый платок, в котором Ирину Михайловну подбросили в детский дом, и привёл Виктора в горы. Что же он там узнал?
Лена сидела на диване, поджав ноги под себя, и внимательно читала рукописи отца. Она наконец-то распустила волосы, от чего я испытал какое-то странное удовлетворение. Я пытался перенести маршрут в навигатор. Вначале это ещё было не сложно, а вот под конец приходилось буквально прокладывать дорогу через лес. Надо будет заранее прогрузить карту, что-то мне подсказывает, что с интернетом там напряжёнка.
— Он описывает столько случаев из моего детства, когда я неосознанно применяла свои Силы, — произнесла Лена, отрываясь от чтения. — Я почти ничего из этого не помню! Как я могла такое забыть?
— Для тебя в этом не было ничего необычного, а из детства мы запоминаем что-то особенное, — сказал я, опускаясь на диван рядом с ней.
— Ты сохранил маршрут? Отправь его мне, — попросила она.
— Я не думаю, что это хорошая идея. Боюсь, что твой телефон прослушивается, и любая информация с него может попасть не в те руки.
Лена хотела что-то сказать, но остановилась и перевела взгляд на телефон, лежащий рядом с ней.
— Если это так, то я могла выдать себя! — воскликнула она. — Я же переписывалась с Машкой!
Она взяла телефон и начала просматривать сообщения.
— Держи, — сказал я, протягивая ей новый телефон, с защищённым номером. — Своим ты можешь продолжать пользоваться как обычно, а этот для особых случаев. Там уже вбит мой номер.
— Не стоит, я сама поменяю номер, — начала она отказываться, но я не дал ей продолжить.
— Любой номер, зарегистрированный на тебя или твоих близких, они отследят в два счёта. Я должен быть уверен, что могу связаться с тобой.
— Спасибо, — сказала Лена. — Утром, когда я ехала в банк, я думала, что наконец-то всё решится, но сейчас мне всё кажется ещё более запутанным. Папа в письме ясно пишет, что мне нужно ехать куда-то на Алтай, но я не понимаю, зачем. Что он имел в виду? Почему он не мог просто написать мне обо всём в этом же письме?
— Мы не узнаем этого, пока не съездим туда. Я бы мог сделать это один, но что-то мне подсказывает, что без тебя это будет бессмысленно.
— Я не могу просто так взять и уехать, у меня работа. Если я сейчас исчезну, то Паневский устроит проблемы Екатерине Сергеевне. Он в прошлый раз уже угрожал ей.
— В ближайшие дни будут дожди, ты всё равно не сможешь ничего делать. Сделай вид, что поехала к маме, и он ничего не заподозрит.