— Предлагаешь позвонить ему и сказать, чтобы не терял? — спросила Лена с усмешкой.
— Ну, вообще-то, тебе достаточно погромче сказать об этом возле своего подъезда, и он тут же узнает.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Лена, растерянно глядя на меня.
— Я вчера понаблюдал за твоим двором, и кое-кого увидел.
— Паневский был там? — спросила она, и волна её страха окатила меня.
Я пожалел, что затронул эту тему.
— Это был не он, думаю, кто-то из его людей. Мне не стоило говорить, у тебя и так хватает волнений. Наши ребята не спускают с них глаз, — поспешил я её успокоить.
— Что ещё за ребята?! — воскликнула она так, будто бы эта новость была хуже предыдущей. — И сколько ещё людей наблюдало за мной, пока я ничего не подозревала?
— Наши парни там для твоей безопасности. Просто чтобы подстраховаться.
— И как мне теперь жить, зная, что кто-то следит за каждым моим шагом?
Она встала и взялась руками за голову. Я подошел, заглянул ей в глаза и с полной уверенностью сказал:
— Ничего не изменилось! Просто, сейчас ты знаешь больше, значит, ты лучше защищена. Думаю, Паневский и предостережение твоего отца из книги о пане не может быть простым совпадением.
— Извини, — сказала она, со вздохом опуская руки. — Я со вчерашнего вечера думаю об этом. Получается, папа знал его?
— Мы не можем быть в этом уверены, но не стоит упускать это из виду.
— Ладно, надо что-то решить с поездкой.
Я чувствовал, что волнение всё ещё преобладало над другими эмоциями, но Лена взяла себя в руки. В ней снова появилась утренняя уверенность. Интересно, она просто начинает привыкать к новым обстоятельствам, или тут что-то ещё замешано?
— Путь туда может занять несколько дней. Погоду мы можем с уверенностью предсказать не более, чем на три-пять дней, так что надо что-то придумать с твоей работой, — сказал я.
— Екатерина Сергеевна не отпустит меня просто так после того, как Паневский отреагировал на мою предыдущую поездку, — задумчиво сказала Лена. — Вот, если бы я заболела, — добавила она, нарисовав в воздухе кавычки, — гриппом, например. Только, нужен будет больничный, у нас с этим строго.
— Думаю, мы найдём врача, который подтвердит это, — подхватил я её идею. — Это может дать нам дней десять.
— Решено! Завтра я позвоню на работу и скажу, что плохо себя чувствую. А где же найти врача?
— Я займусь этим, — сказал я, подумав, что придется обратиться к Антону — у него тут больше связей. — Теперь другое — что ты скажешь своему парню?
— Я скажу ему правду, — сказала она решительно. — Я вчера всё рассказала.
Так вот с чем связаны эти перемены. Лена, наконец, решилась. Для их отношений это, возможно, к лучшему, но надо присмотреть за ним. Где-то в глубине промелькнула мысль, что мне это не нравится. Как будто раскрыли мой секрет без моего ведома. Хотя, так оно и было. Только вот, я ничего такого не чувствовал, когда узнал, что Лена поделилась нашим секретом с Машкой. Возможно, мне нужно познакомиться с этим парнем, чтобы самому оценить, насколько ему можно доверять. Надо было сделать это раньше! Стараясь не выдать, того, какие мысли крутятся у меня в голове, я спросил:
— И как он отреагировал?
— Вполне спокойно, — ответила Лена и, немного замявшись, добавила, — Он хочет с тобой познакомиться, и я бы хотела сделать это до поездки. Как насчёт ужина у нас сегодня?
— Мне не стоит у вас светиться, — сказал я. — Надеюсь, что о моём присутствии Паневскому пока неизвестно, и для нас лучше, если так будет как можно дольше.
— Пожарный выход. Он со стороны гаражей, и мы им никогда не пользуемся, но он открыт. Некоторые соседи им пользуются. Думаю, за ним не наблюдают.
— Мы это проверим, — сказал я и тут же написал сообщение парням, которые наблюдали сегодня за домом.
— Мне пора, — сказала Лена и начала собирать рукопись отца.
Уже выходя, она вдруг остановилась и достала что-то из кармана.
— Как я могла забыть! — сказала она растерянно.
— Что это?
— Это кулон, о котором папа пишет в письме.